Последний рассвет, задрожав за окном, израсходовал нас,
и скоро за этим окном вся Москва задохнётся от пыли.
По телу проходит волна за волной. Тишина и волна.
Дыхания спящих Вселенных и вод, по которым мы плыли.
Сакральная комната запаха роз и завес дымовых,
кружащихся кружев и стен погружается в нашу дремоту.
В навязчивом шорохе чёрных котов и словах Домовых
нам слышится, видится, стонется, мнится единственный кто-то.
Твой дрогнувший взгляд напрягается, силясь объять небеса,
но тут же впадает в себя, словно знойное небо ослепло.
Стираются чьи-то слова, по которым я раньше писал
одно онемевшее слово из ветра и нашего пепла.
И время молчит, словно вечность забыта и укрощена
секундами дикого света, которых осталось немного.
Ты спишь, Ты жива, но не дышишь. Такая вокруг тишина,
как будто закончились Земли и дни у застывшего Бога.
