Полковнику Никто не пишет Полифем:
Во-первых, он слепой, и, во-вторых, зачем.
В его краю, в раю бараньем и козлином
Вольно было ему, пугающему - «съем» -
Пленённых морячков, сидеть перед камином.
Он чуял ли? – судьба прикинулась никем,
Чтоб будущность его прибить горящим дрыном:
Бывает, верх берет полон над исполином.
Припомнить бы пейзаж, цвета, предметы, лица…
Но главное – его, сияющий фетиш.
Он солнцу говорит: «Ты светишь ли? Свети ж…» -
И, как жерло, в зенит вздымается глазница,
В которой солнце всё могло бы поместиться,
Но что-то вроде слез сейчас мерцает лишь.
