Ну что мне с тебя…стыдно даже забрать…иди уж, куда идешь…
Май так близок, что мы в мае к морю не дотянемся,не доплывем…
Оно – огромная лужа, посудина из земли – водоем…
Я это море давно разменяла за грош
Шальным ветром крыш, куда ты меня ведешь…
И изломанным пополам мостам,
Где из артерий вымыли кровь буйным потоком драм.
Куда я плевала слова ни один белый день, ни одну белую ночь…
И если этот город отец, то я его блудная дочь….
Этот город сын, взрослый сын голубых кровей…
И если тебя вдруг не станет, он обнимет и будет теплей…
Нет, я не устану, и не зарою себя с головой…
Если ты вдруг уйдешь, я, просто вряд ли смогу быть живой…
Равно как вряд ли смогу быть опять с тобой…
Так же как быть в тебе, а не одной разрывать ветра…
С тобой я жила, слышишь, да что теперь, стою над твоей головой…
Я опять…из-за тебя, в тысячный раз умерла…
А ты там считай перемены, после которых меня беспощадно сдашь…
И разменяешь на лиры, на франки, на грош…
И если вдруг этот город брат, то я ему недоношенная сестра…
Я измеряю последний этаж, не оборачивайся, иди уж куда идешь….
Осталась последняя лира, последний твой медный грош…
У меня порох на сердце, у тебя полный рот взрывчатки…
Нет больше дорог, по которым теперь ведешь…
И никак не отмыть, с твоих рук мои алые пятна…
