Если песнь моя мчится к деревьям –
Значит, с собратьями не о чем петь
Я дремал под дробящейся тенью
И на меня ее двинулась сеть
В долинах лемурий далеких
И жестоких раффлезий я вновь пребывал
Сладко-отвратно-легко одиноким
И плач мой, как призрак, блуждал между скал
Бесконечны сады семиглазок,
Взращенных на острой косе
Словно феи забытых мной сказок,
Мне смеются алмазы в росе
Злые лица мой взор к себе манят
Вот и сам я душою в цветке
Я бояться могу только гари,
Безвоздушья в воспрявшей реке
И в пальцах лепидодендронов
Снова спит падший дихонодонт
Листья, как небо, огромны
Один лепесток – словно зонт
Но чьи же мне слышатся стоны?
Пустяк; кто-то в ствол заключен
Ни крики, ни плач не помогут
Тому, кто из древа рожден,
Его же зеленою кроной пленен
И в ней же опять умереть обречен
Но кто же я, если не он?
