НЕБО
Над Охтинским химкомбинатом,
Над хлябью фабричных огней,
Над бытом, кривым и горбатым,
Над сумраком пропитых дней,
Над смрадно чадящей трубою,
Над горстью сиротских монет,
Над тем, что зовется судьбою,
Над тем, чему прозвища нет…
1993
***
Рыбак подледный, как помешанный,
Сверлит коловоротом пруд,
И через голый парк заснеженный
Собаки радостно бегут.
И посреди безмолвья белого
Функционирует ларёк,
И парень вида обнаглелого
В нем восседает, как царёк.
И хоть скукожен я от холода,
Но день хорош – ни дать, ни взять!
И всё вокруг светло и молодо,
И слова некому сказать…
1994
ОТ ЛИЦА ПОКОЛЕНИЯ
Где стол был яств,
Там мы расселись.
Увы, никто нас не заметил
И в гроб сходя…
1993
***
Я знаю: мир – что мертвый кокон –
Необитаем, сир и мал.
Но выкрик резанул из окон:
«Ты, сволочь, жизнь мою сломал!»
Мир – черт те что,
Он желтой масти,
Он пропадет по счету «три!»
А там, внутри, клокочут страсти:
«Ты стервой стала – посмотри!»
За шторой с красной бахромою
Живут…
Да что ж, как все живут,
Хотя давно уж стал тюрьмою
Их незатейливый уют.
Всё прочь…
Газеты пролистаем:
Как там скрежещет распредвал?
А в мыслях: сир… необитаем…
Сломал… конечно же, сломал…
1991
***
С похмелья черного
Он страстно жаждет пива,
Но не получит больше ни шиша.
Дома сомкнулись, ползает лениво
Река, и зябко ёжится душа.
И он плутает в городище мглистом,
В последний раз нащупав путь домой,
И Ангел Смерти с реактивным свистом
Пикирует из бездны мировой.
1994
***
Густая тень подземной лодки
Кормою брякнула в стекло…
Я вышел в парк и выпил водки,
Но это мне не помогло.
1997
***
Мне горько проходить моей страной,
Где у людей глазёнки, словно вата.
Канай, вокзальный хлопчик, стороной –
Мне в педофилы явно рановато.
В тупик уткнулись рылом поезда,
Спит город под железною луною.
И что мне путеводная звезда,
Когда Господь ведет по перегною?!
2000
***
Тот сон пришел ко мне от худа...
Дробились в зеркалах лучи,
И голос, шедший ниоткуда,
Всю ночь нашептывал: "Молчи!.."
Ну что ж, молчу... А как иначе?
Всегда косноязычна речь.
Дебил мычит, юродство плачет,
И разум незачем беречь.
Буянь, молчи, хоти кого-то, –
А всё нырнешь в ночную жуть
И станешь полным идиотом,
Задумав молодость вернуть.
2001
***
Помотался – и в ящик,
Ни судьбы, ни молвы.
Всё в тени уходящей –
Уходящей, увы.
Были ахи и охи
Там, где Спас-на-Крови,
Да стихи вышли плохи...
Вот те Лета – плыви.
«Хоть последний стаканчик,
Хоть один поцелуй!»
Опоздал, старый мальчик!
Дуй, Харонушка, дуй.
2000
***
По криво-косо забулыженной
Горбатой «плешке» городской
Ты шла под взглядами бесстыжими
С неимоверною тоской, –
Но бойкой с виду и раскованной –
Среди бурлящих пьяных сил.
И в той Гоморре оцинкованной
Один лишь я тебя любил.
Мне – пятьдесят. Умом расколотым
Я знаю: поздно умирать.
И ночника фальшивым золотом
Всю ночь припудрена кровать.
2002
ДЕСЯТОЕ ФЕРАЛЯ
И. Л.
Сколько ни оглядывайся – не различишь во времени предвестного знака.
В горло воздух тычется, снег – словно клей.
В день смерти Пушкина, в день рождения Пастернака
Из сфер небесных ледяным душем обдает Водолей.
Но и он не пробудит опоенного отваром мака –
Тому бы лишь нежный запах матовой кожицы.
Поздно – не сыщешь ни под одним знаком Зодиака
Ту – сумасбродную, взбалмошную, корчившую рожицы.
1999
***
А жизнь-то почти не устала –
Глядишь, и дала бы ростки,
Когда б не дурные провалы
Да приступы дикой тоски.
Тогда выхожу я из дома,
И в мой перекошенный рот
С лекарственным привкусом брома
Тот звон неискусный плывет
От кирхи старинной…
Постыло
С террасы нудит голосок.
Разменено шило на мыло.
И боль заливает висок.
2003
«ТЕМНЫЕ АЛЛЕИ»
Только сетка ограды, да голые крыши,
Да железный кустарник в начале зимы –
Вот пейзаж для того, кто любви не услышал,
И сидит, заслонясь от тюрьмы и сумы.
Поддаваясь простительной слабости мигу,
Сизой водки «Рахманинофф» стопку налей.
Ты уже в сотый раз дочитал эту книгу,
Ничего не осталось от темных аллей.
2002
***
Когда медлительными сгустками
Мое окно залепит,
Я напрочь речь забуду русскую,
Оставив стон да лепет.
Словостроенья тридцать лет? –
Так, графомания…
И лишь в кармане горсть монет –
Твоих, Германия.
1999
