Еще не отменили букву «ять»,
Через нее еще писалось лето,
Но краешком бессмертия задета
Была та, полудетская, тетрадь.
Уже бледнел влюбленный Гумилев,
Мечтавший стать ей суженным навеки,
Но был далек, не опалил ей веки
Кронштадский, трижды проклятый тот ров*.
Она еще не обрела ту стать,
С которой ее облик неразлучен,
Но рот уже истерзан и измучен
Той пыткой, что должна была настать.
О донна Анна! Ты пока юна,
Но горечь лет тебя уже коснулась…
И ты уже оплакиваешь юность,
Как мужа – безутешная жена.
Апрель 2009 года
*"Ров крондштадский, как рок проклЯтый..."
(Из неизданных черновиков Анны Ахматовой)
(Портрет кисти Галины Серебряковой)
