На её уроках, я сидела за передней партой и пялилась на её руки
Восхищалась её особым голосом, она преподавала уроки музыки
Не носила белых рубашек, а только чёрные… и обязательно брюки
Она рассказывала нам о Моцарте, а я слышала сердца её стуки…
Я завидовала подруге, Ире Мирененой, потому что Ира оставалась дополнительно «на гитару»
Я бы тоже хотела, но мама сказала, что у меня абсолютно нет слуха…
И даже то, что я регулярно на её уроках получала твёрдую «пару»
И, несомненно, то, что её 28-летнюю за спиной называли «старухой»
Не мешало мне, грезить о ней ночами… не пошло, я просто по ней скучала
Хотя в свои четырнадцать я, наверно, плохо понимала, что это за чувство…
Но когда она своими пальцами струны перебирала
Мне было глубоко наплевать на фламенко, да, вобщем-то и на всё остальное искусство…
А когда она поднимала моё лицо за подбородок и говорила, « ну что же ты, Лина,
«По долинам и по взгорьям» вовсе не ужасная песня…
ты должна её выучить, как и все»…
В моей голове крутилось только «насколько же ты прелестна…»
Я сочиняла о ней стихи… И пыталась написать эссе…
Это продолжалось и проявлялось гораздо дольше чем положено моей детской нервной системе…
Я хотела принять крайние меры, и сказать что, скорее всего, влюбилась/ как Таня в Колю/
И не понятно, что заставляло меня молчать, страх, неуверенность…но однажды три хризантемы
Без всякого праздника/повода/ я подарила ей, в фойе нашей школы…
***
Спустя, недельного кокетства, она снимала с меня одежду, плавно и медленно..
И целовала мои ключицы, и направлялась по курсу, перекрещивая наши руки…
Я потом очень долго думала, а делала ли она так же с Мирениной…
Ира больше не хотела со мной дружить, и стала носить исключительно брюки…
