№ 01.
Столп безнадёжья.
То, чего петь не станешь детям
Того не дОлжно петь совсем
То формула моей любви к тебе
На долгожданном неожиданном рассвете
Остросюжетно-скучных дней-ночей
Их веселит моё слепое тыканье котёнком
Смешит моё незнание дороги
Я рад им услужить такою ерундою
Шут не ревёт, когда сорвётся в пропасть
Господь надеждами меня кромсает
Надеждами, что изменяет тут же
Как обломает с очередными точно
Но тем влечёт однако бить поклоны
личных сортов и поводов многих
Знай выбирай их и я выбираю
Чего бы сказать не плохого такого.
№ 02.
Духовный петтинг.
Духовных объятий никто не увидит
В поцелуе воздушном сольются
Несколько вежд, абсолютно слепые
И этим начнётся концерт Заратустры
Духовных ласканий никто не заметит
Даже партнёрам они не открыты
Только два трупа совсем бестелесных
Станут мгновение вспышки единым
Проносятся фразы каких-то признаний
Различных сортов и поводов многих
Знай выбирай их и я выбираю
Чего бы сказать не плохого такого.
№ 03.
За полчаса.
За полчаса до весны
Пройдя путь семи тысяч лет
Дальше дали, вновь ощутив
Нежности дефицит
Бестелесных ангельских тел
И снова в тоске уснуть
Сновиденье вошьёт хирург
И, вскочив, за змею схвачусь
Дёрнул же чёрт за косу
Жаждать в такую жару
За полчаса до весны
Пережить миллиарды кальп
Миллиарды веков прожить
По замкнутым спиралям в круги,
Чтоб снова мальчишкой стать
И от нехватки ласк
Выбиться и задремать
Кто одёрнул меня желать
Там где Тиши Благодать
Общения, там, где мразь.
Проснувшись, привстал в Тишине
Не выдержал пять секунд
Позвал, кого мог к себе
Лишь бы создали шум
Завесили лишь бы даль
Бездонную, милых стен
Кабинета по кличке Рай
Где быть одному нельзя
И вдвоём где не усидеть
№ 04.
Богомати.
Радуйся, горнилом вопросов и язв очистительных,
Когда со всем и вся расстанешься неукоснительно
И скажешь: кто ещё утешит, разве не Ты, о, Богомати,
Дитя и Дева, но главное – Дитя.
А что ещё останется сказать,
когда всё остальное безответно
Висит, застыв сосульками у рта,
что остаётся, как не плакать, делать?!
Узнав три мира по чуть-чуть уже обрыдло
Жизнь атомов, планет и между ними
Посредник, именуемый людьми
Или по-другому: Государством
Где ТЮЗы сплошь и тюрьмы нераздельны
Где от Христа отважены все дети
И от того, Которого не стало;
Или напротив и Ильич и Сталин
И Гитлер, от любви к детишкам
Диктаторство вели и деспотию
Одно – молчать, пока волнуем сердцем
От перистальтики пока зависишь весь
Пока суть всё, что ни скажи, не правда,
Но и не ложь, а реактивов смесь;
Молчать. Но это тоже не по силам
И оттого кричишь о Деве и Дитя
О том, что породили реактивы
Мозгов и одиночества без сна
О Богомати, с Детищем Предвечным
Красуйся рядом, в келии моей
Когда с Твоим ребёнком мы затеем
Заполнить наш досуг, исполнить день;
Пусть кубики, рисунки, догонялки
Хотя конечно глупость, как и всё
Чтобы не случилось, Богомати,
Но не глупее одиночества и снов.
№ 05.
Вломы.
Вломы читать Всевышнего баллады
Всенизшего тем более вломы
Что и осталось делать бедным скальдам
Как собственные песни не завыть?!
Полным-полно и ночь уже в разгаре
Под корень вырубаешь времена
И днеубийцей мир тебя считает
В лицо не видя истинного Дня
Что до того что плоть не совершенна
Хотя совершена-сотворена
Пусть будет без неё мгновенно
Простудится душа, начав чихать
На всех и вся и заражать проказой
И шаловливостью, граничащей со злом
Или с материей (по ПлОтину) иначе,
Так пусть и кружит золотым кольцом
№ 06.
Амвон (Феатр).
Лев играет со мной и я счастлив
Тому, что забавы чисты
Значит вчера не напрасны
Были тоски молитвы
Позавчера без просмотра
Мы сами играть пытались
Точнее играли плохо
Ошибаясь не исправлялись
А теперь я и жрец и жертва
И наблюдатель странник
Нет такого кем бы я не был
Нет такого кем я не стану
Бог играет со мной и учит
На премьерах-примерах
И я знаю, что Он не отпустит
Не выгонит в прахи пепел.
И пою Ему то или это
И так и эдак танцую
Перед чудным Его портретом
А не перед Ним как будто
К Вездесущему встать спиною
Обернувшемуся мне Ликом
Или хотя бы боком
Мне пришлось, чтобы меньше стыдиться
За то, что главныен роли
Не выучил и фальшивлю
Но верю и знаю – скоро
Обнимемся мы с Ним тихо
Мой не гордый Бог мне поможет
После земных спектаклей
С усвоеньем последней роли –
Небесноватой Свадьбы.
№ 07.
Иванушка Майтрейя.
посв. убиенной Марии Бараненко ( † 16.1.1994, СПб)
По свежему следу
По белому следу
На Небо, на Небо.
Снимая перчатки
Мечи обнажая
И ветром и ветром
За тобою, покойница
Сестричка моя, Алёнушка
Заблудшей овечкой брошенной
Запутавшейся в смоковнице
Неопалимой бессонницы
Одолев земли притяжение
Чудесами проносятся будними
Всё ко дню недели воскресному
Воистину чудному, чудному
За тобою, покойница
Спасённой овечкой в Облаке
Дыма-тумана с горочки
Горящей бессонницы
Вода ведает куда вынести
Только лодочку ей доверить бы
Я следы порой твои, милая
Вижу явственно на поверхности
Берег-оберег мира кину лишь
И все надписи на воде ясны
И все к зеркалу подходившие
Появляются на стекле души
Отраженья их утонувшие
В глубине веков, в потаённых дна
Осязаемы до безумия
Будто сам за ними на дно попал
1-2.2.1996.
№ 08.
Мелохот Хорон (Исаак). Люболь.
посв. Е. П.
Если боль тебя делает белой
Радость вымажет и выставит чёртом.
Небу неся сумасшедшую жертву
Смешную жертву,
не просмотри в кустах без порока ягнёнка:
Заменишь заблудшим бараном
Уход свой в печаль и тоску о Небесном
И скорби и грусти от многознанья
Развеешь марсианской потехой –
овцы всесожженьем
Бог тебя не осудит
Он сам тебя надоумит
Сделать такую замену
Ангелом, ангелом светлым
Гогочи диавольским смехом
Подтрунивай Моцарта скерцо
Вот и кобыла, что тянет телегу
твою, подаёт свой и-го-го-лос
И вместе с Элхананом-Давидом крутись в рок-н-ролле
Перед Ковчегом завета плывущим
Пляши на волнах всё залившего моря
Не плач, хохочи, да не лопнешь, от пуза.
Веселиться особо-то не чему
Ну разве что над гнущимся пальчиком
Тихою радостью, тихою радостью
Похихикивать себе в кулак
Если боль тебя делает бледной
Радость украсит румянцем
Как белую-белую свечку
Украшает прожорливо Пламя
Ты от боли становишься больше
Мельчая при этом от смеха
Ты двулика, как все наши боги,
И едина опять же при этом
Неслиянно и нераздельно
Как все наши Боги.
1.2.1996.
№ 09.
Сионские Гимны Шаровой Молнии.
(Бодхисаттва – Шри Чайтанйя, 13-14 век)
Бодхисаттва сказал:
Тебя, Бога, хвалить,
Воспевать, прославлять,
Дряни не говорить.
Я не знал, как дерзну
Так что не замечай
Если вдруг заикнусь
Матюгом невзначай
Я пою для Тебя,
в мой Зашедшему гроб
где я тлел и страдал
и гнию до сих пор
Ты явился чуть-чуть
за версту от меня,
Взрыва Искрой мелькнув
в темнотище греха
я успел прочитать,
свиток был под рукой,
на воде письмена,
освящённой Тобой –
руны пены морской.
И с тех пор я росту
как от молнии гриб
и никак не могу
те стихи позабыть
но и вспомнить никак
и словечка не в мочь
и гнетёт меня страх,
мысль, что я – мухомор
И когда Ты придёшь
насладить Себя мной
вдруг окажется, что
я поганый и злой
я прошу: Ты мелькай
чаще в чаще меж строк,
чтоб запомнить слова
гимна Богу богов.
2.2.1996.
№ 10.
Чайка Надежда.
Когда я проснусь от греховного сна
И выйду во Славу Воскресного Дня
И уже не усну, не усну никогда
И не сомкну слепых, выцветших глаз
Не стараясь забуду кошмарный свой сон,
Поглощённый веселья Небесным Вином
Я не скажу что мне снилось, что мы
Супругами были кому-то другим
И жили не вместе, встречаясь порой
В гостях друг у друга. Не вечен мой сон.
Я верю, я знаю, надеюсь и жду
Будильник крадётся в ночи в мою грудь
Ты тоже спала, тебе снилось, что ты
Любила другого, не веря любви
Когда ты очнёшься, архангелом став
Пушинкою крыльев твоих буду я.
№ 11.
Форте Р.Эволюция.
Возвещу громко-громко дела Твои и ошибки свои
Не один у Тебя я, не всё для меня
Я учту, а забуду и стану скорбеть, Ты напомни скорей
Что и ради меня Ты жертвовал кем-то из нас
Тоже он не печалился если, то и это за чей-нибудь счёт
И так без конца расщепляется плоть и число
Достигая великой дыры, за которой большое Ничто
За которым опять же сам себя Ты, чтоб я ликовал всесожёг.
№ 12.
Песнь Зоро Астры.
Сеял плача и лениво
И старался мимо пашни
Но зерно Господь на ниву
Ветром доносил с дождями
И росло по капле в камень
И однажды разрешили
Снова взяться за гитары
Солнцу петь в веселье гимны
Но пока нашлись органы
Разбиваемые пленом
Радость всю свою сыграла
Песнь без аккомпонимента
Без компании дворовой
Вспыхнув, тихо догорела
Успокоившись и смолкнув
Мощью мумии нетленной.
2.2.1996.
№ 13.
Журавлёнок и молнии.
И да видят язычники как
Возле дома летает Журавль
С лебединым крылом
И синицы теплом
С семистрельным костюмчиком умом
То на крыше совьёт гнёздышкО
То в иные края пёрышком
То заглянет в окно,
То во внутрь впорхнёт
Ни себе и ни вам невдомёк
Что он молний пугался тогда
Когда был от земли в три вершка
И гроза вот и гром
Ныне Церковь и Дом
Ну а молнии за канделябр
Все другие пистоны и скорбь
Не достойны вниманья его
Пусть пугается их
Беспризорный язык
Себя мнящий джигитом пустынь.
3.2.1996
№ 14.
Олово Господа моего (Стойкий олд).
Оловянный солдатик
В руках ребёночка ветхого днями
От любви к балерине
Скок поскок к краю прыгал и прыгал
Так глядишь и добрался
На одной ноге в камышах словно цапля
Пока вырастала вторая
Ни тебе костылей, ни протеза, лишь сказки
О куклах да пупсиках
О фарфоровых девах почти что без трусиков
О двуногих солдатах
Запечатлённых на иконостасах
О добровольных зомби
О закономерных случайностях Божьих
О том что всё в мире
Любая картина и картина картины
Движенье нейронов
огромных мозгов преогромного Бога
Который всё может
У Него три ноги, но Он всё же безногий
И четыре руки у Него
С одной из которой
Олово льёт…
№ 15.
Циниколаос.
Добрый Пастырь находит овечку.
Когда было совсем уж туго
Когда расстался уж было со смехом
И тайны ветвей распутал
Лети, птичка, из клеточных прутьев
Тебя ждёт в Небесах ясный Сокол
Ты не пела, лишь блеяла грустно
Ну, лети же мой голубь, оппа.
Я всё расскажу яко другу
Про масонов и про муссоны
Про Говинду и про Джомолунгму
Про Сокола нежные когти
И ты вырвешься, не успею
Досказать свою лучшую оду
И устремишся к Небу
Через посты с поклоном
Мнеэто зрелище в радость
Душу отдал увидеть
Как ты в когтях издыхала
Поднимаясь всё выше и выше
4.2.1996.
№ 16.
Старый Ветер.
Ветру лететь
и гнать паруса
Яхт и галер,
хваля Небеса
Все закутки
мира продуть
Пока ещё жив
Ему не уснуть
Домой
на дно
глубоких вод
бездонных рек
Лишь сделав круги
и выполнив долг
Слугою любви
Он ляжет на дно
Вернётся к Себе
едва различим
Вздремнёт, скушав кекс
и выпив свой джин.
Домой
на дно
глубоких вод
бездонных рек.
5.2.1996.
№ 17.
Канна Галилейская.
Я Бог ревнитель и ты будешь мне другом
Придёт лишь срок и ты выпьешь всю водку
И надоест быть женой или мужем
И невестой захочешь стать Божьей
Возьмёшь кувшин и увидишь в нём море
Глотнёшь едва – захмелеешь навеки
Кувшин с водою пополам с кровью
В виде пота и слёз вдохновений
Но вот тело само меня просит
Хотя время Моё не настало
Хотя и прикончилась водка
Или с чем ты там брачевался
Это врачи худые
Хоть и сало на подбородках
Только сплошь в заплатах и дырах
Хотя и в пышных обновках
Я беспол, но Жених изрядный
На селе твоём нет мне равных
Так и ты стань бесполой девой
Чтоб рождались бесполые детки
Принесите двенадцать стульев
Ученики пусть сядут
Золотого тельца есть будем
Заедая Пасхальным Агнцем.
5.2.1996.
№ 18.
Катафатичная апофатика.
памяти Симеона Нового Богослова.
Боже мой, Боже мой
Сколько дивных Имён
Твоему Естеству миром названо
В дни печали – одни
В дни веселья – ины
И на всякое состояние
Я не много познал
Ни на всех языках,
Но все нравятся мне и радуют
В каждом Имени Ты
И Един и Двулик
А что сверх того – от лукавого
Даже в том, что Ты – Свет
Есть два «ДА» и два «НЕТ»
И тут спорить, увы, не приходиться
Ты любовь и вражда
И алчба и вода
И пустыня и джунгли, как водиться
Ты – Младенец и Бог
Раб и Царь заодно
И всему Ты найдёшь применение
Ты и Милость и Суд
Дискомфорт и Уют
Наказание и Утешение
Тебя нет и Ты Есть
Только лжи в Тебе несть
Скорее во мне лишь неверие
Ты глазаст и слепой
Ты ушаст и глухой
Ты не спешен, Ты и не медленен
Тебя знать и не знать
Тебе петь и зевать
Философствовать и безмолствовать
Оттого и грустить
И весёленьким быть
Суждено, пока минет отрочество
Через поле пройти
За Тобой по стези
Балансируя между минами
Такой узкой тропой
Хотя иго – легко,
Но только для ясно то видящих
Я же с мутным стеклом
И дубовым бревном
В глазу, чаю как тать спасения
Нет уродства в Тебе
Красота в Красоте
И в экстазе Ты сеешь семенем
Что их ждёт впереди
На итоге пути
И какая награда за нищенство
Что за муки их ждут
Наказанье и суд
За надмение горделивое?
6.2.1996.
№ 19.
Пастушка Гопи.
Тебя нет, но Ты есть | Dm | F |
Добрый Пастырь мой Смерть, | F | C |
Заблудился в горах, | C | Am |
Ты меня отыщи | Am | Dm |
Из репейника вынь
Отряхни, унеси
В злачном месте меня
Бесконечно паси.
Упаси, упокой,
Ты – единая, что
Мне так сильно нужна
В этом мире страстей
Призови, голос Твой
Мне елейней всего
Мне хмельнее всего
Добрый Пастырь мой – Смерть.
Отзовись, голос Твой
Мне елейней всего
Мне милее всего
Добрый Пастырь мой – Смерть
6.2.1996.
№ 20.
Змеёныш-удавка.
Шалоу йсон Манн Такэ Отто Кай А
Шалоу йсон Манн Такэ Отто Кай А
Шалоу йсон Манн Такэ
Шалоу йсон Манн Такэ
Шалоу йсон Манн Такэ Отто Кай А
Мудрый змей ниже трав, тише речек
Цель всех книг от буквашек уйти
Подползает к зайчишке из веток
Что к иконке припал у свечи
И кольцом лёг у ног зайчугана:
«Помолись обо мне» - говорит.
И охотника это пугает -
Сломя голову рядом сидит.
6.2.1996.
№ 21.
Два Града.
блж. Августин.
Всё чего б ты не кинул Я тебе подарил
Это выдумал Я и из глины создал
Забери всё обратно, Мне такая не льстит
Жертва Богу богов, не ласкает Меня
Только губ твоих речи за живое берут
Либо радует ухо, коробит ли то;
Волен в этом лишь ты, что же выскажет бубн:
Не всяк тот счастливый кто песни поёт.
Коль злорадствуя ты в извращеньях погряз
И красивым сплошную пошлятину мнишь
Волен будь, не забудь, этот мир создал Я
И Мне ведомо лишь куда лучше ходить
Накопал Я оврагов в стране дураков
Даже если б хотел в ней не пасть упадёшь.
Но есть город Иной, где безнаг и хромой
Балерин наилучший, атлет удалой.
Волен ты где и как убиваться и жить
Благорадствовать или кривляясь кряхтеть
Испускает цветок из себя как и ты
Своё царство гортанью имея свой тембр
И Меня прославляя ты чисто поёшь
Изливая весёлые гимны и свет
Атмосферу Небесную ты создаёшь
В которой и жить предстоит же тебе
И когда не один ты несёшь плоды уст
Но экебаной букет собран твой
Сорваны в поле, теплицах, лесу
Я прихожу, чтоб букет не засох
Туда не приду где репейник один
Одеколоном и пудрой дымя
Думает что жизни он господин
Или хотя бы наместник и князь
Ты спросишь Меня: Почему же растут
Два города эти на поле одном
И кого ни возьми он и злу и добру
Служит и деготь добавляет в свой мёд
В этом всмотрясь видишь только спектакль
Порою забавный и даже смешной
И потешно бывает как фиалкою стал
Какой-нибудь яростный чертополох
Или напротив из лотосных стоп
Вдруг кто-нибудь сложит печать «адидас»
И с часу на час то Антихриста ждёшь
То сам себя мнишь за Творца и Христа.
Но то пустяки, я ни так уж строптив
И понимаю: - Что мне до того?!
Волен я быть или не быть
В Царствии Божьем душистых духов.
№ 22.
Сальвита-славита.
(Сальвит неупиваемая чаша)
Пою Богу моему
И не буду петь чужому
Петь другому не хочу
Мой всех лучше и бездомней
Своё сердце для Него
Сберегу и предочищу
И житейской суетой
Не запачкаю жилища
Иисусе, Спасе мой
Полная плодов корзина
Устных и печатных слов
Приходи их кушать, Милый
Льстят ли нищим и скопцам
Или Солнышку на Небе
Приходи, Христе, начай
Приноси с Собой портвейну
Твой ни то что наш агдам
Здешний квас мне опротивел
Принеси Свой шоколад
Наши сникерсы паршивы
Покажи Своё кино
На Своей сыграй гитаре
Приходи, не гордый Бог
Покажи небесный танец.
Пою Богу моему
И чужому петь не стану
Петь другому не хочу
Рекламировать и славить.
№ 23.
Краегранесие Другу (акростих).
Иисусе, Спасе мой
из века в век менялся
стиль зова, метр ломая строф
утехою в печалях
служа желающим спастись
елеем проливаясь
Сердцем сидящим взаперти
плотского мудрованья
акростихом взывал Ефрем
сирийский гимнописец
ему во след я свой сонет
Молитвенно и сиро
отправлю на Небо Тебе
йарих мой и солипсис.
№ 24.
Подобно Тебе.
Уже не хочется мне петь Тебе и думать
И говорить что-либо с кем-нибудь
Всё то что Ты открыл мне, мАстя душу
И восхищая утешал чем грудь
Теперь уже не стоит и помину
Теперь вопросов нет, ответ им прост:
Чтобы оставить персть мне надо было
Хоть чем-нибудь забить мой бедный мозг
Добить, открывши Истину простую
Молчание – Начало всех начал
И Ты велишь мне петь, покуда
Я сам не обезмолвил бы, устав.
6.2.1996.
№ 25.
Иуда хотел быть единственно близким.
Круги на воде наша жизнь
Круги на воде ни к чему
Удила закусить и застыть
Не сказав ни о чем, ни кому
Не получиться всё равно
Водица инертна как сны
Которые Смерть пасёт
На пажитях сон-травы
И пока мой Пастух со мной
На пастбище Благодать
Бежать по воде легко
Помня надобность умирать.
№ 26.
Субботствование в дет.саде.
По субботам бывает антракт
По субботам бывает Успенье
А Суббота бывает всегда
Когда наступает безделье
Будем как дети играть и не думать
Игра это или серьёзное что-то
А как утомимся от перегрузок
Наших полётов, объявим Субботу
А делам нашим нет конца
И края не ожидается
Мы то лепим торт из песка
То с горы ледяной катаемся
Будем как дети играть и не думать
Пятница или среда или полночь
Или каков нынче доллар по курсу
Были дети такими лет сто назад, помню.
№ 27.
Пойте Господеви.
Пойте Господеви нашему, пойте
Ради тех кто не желает умолкнуть
Может Песню нашу услышав
им дела их покажутся лишним
Пойте Богу нашему, пойте
Превыспренние славя красоты
И тела от плоти очистить
И Слово от басен, стремитесь.
Пойте Цареви нашему, пойте
Если требует голоса голос
Если требуют ноги движений
По дорогам идите блаженным
Пойте Славному, пойте
Пойте Чудному, пойте
Пойте ради молчанья
Пойте рядом с Распятым.
9.2.1996.
№ 28.
Папа, Мама, Я.
Отец мой – Свет и Матерь – Тьма
Ещё не родили меня
А я уж о Них пою
Себя из них предчувствую
Я может и дурак рожусь
Или совсем не приключусь
Или умру, придя едва
Ноя пою, пою пока
Не долго мне осталось петь
Уже мой женится Отец
Уж вот-вот зачнут меня
Огонь с водой переплетя.
№ 29.
Растворение.
Как хорошо в Твоих бывать объятьях
Когда пустынным зноем выжжен шлак
И каждый шага миллиметр понятен
И различим снаряда каждый грамм
Но это редкие блаженные минуты
Когда в ночи ни мыслей ни людей
Вокруг, но прокричит будильник утром
И ты уйдёшь из келии моей
Тебе взамен навалятся заботы
Несомые хорошими людьми
Покинуть с петухами, что которым
Тоже пришлось объятья Твои.
Но мы, не здешние, лишь встретимся друг с другом
Всё начинаем поминать Твои дары
И рады б мы не видеться и думать
Лишь бы в Твоих объятьях вечно быть
Но кто-то не хороший хочет чтобы
Мы двигались и двигали других
Опять же всё туда же мы от коле
В безгрешные объятия Твои
Даёмся диву мы, ведь нам сказали
Что так премудро всё замыслил Ты
Ни для того ль чтоб мы с Тобой играли
В игру богов и грешников Твоих?
Но пощади, Благий, подай ослабу
На веки вечные, отраду ниспошли
Не колесуй, помилуй, мы устали
Рождений и смертей мы не хотим
Верни, в Своё блаженство не играя
И погрузи меня в глубокий Свой,
Что и разбойнику отверз ворота рая,
Хотя бессонницей страдал он прежде, сон.
Еретики пусть к личности стремятся
И индивидуальность сохранить
А я как истинный сподвижник Православья
Хочу пропасть в объятиях Твоих.
10.2.1996.
№ 30.
Её Родник.
Воды из камня одиноких бдений
И никакой иной воды, испив,
Её лишь жажду, только Ею брежу
Хотя и сам я стал Её родник
Ты выучишь меня читать по буквам
И по слогам, по слову для того
Чтобы когда я скорописцем буду
То написал бы: Суета суёт.
10.2.1996.
4 часа 30 минут.
№ 31.
Ва-банк на кухне.
Блефуя, выбрел на ва-банк
Не веемы, выйграл, проиграл?
Я был рояль или орган.
Бог перст на клавиш воскладал
И я звучал, дрожал эфир
Я думал – Бог мен6я забыл
Когда вдруг пауза пришла
Как будто лопнула струна
Или когда играл ни то
Что мне казалось хорошо
И я пытался сам играть
И приходилось блефовать
Я свой не знал диапазон
Ни тембр, ни стиль не ведал свой
И долго очень, до конца
Я трогал струны миража
Я дёргал гуслей монумент
И нёс как Люцифер свой бред
Но я не знал Господних нот
Апокрифических Его
Где все фальшивые мои
Труды в блокнот занесены
Сперва отчаялся, затем
Я понял Красоты Концерт
Хотя когда придёт иной
себя во имя, разобьёт
форте-пиано на куски
мне больно будет, но ни-ни
не пророню печали глас
Апокрифична Красота
Не знаешь где Её найдёшь
Путь Неисповедим Её
на жидких атласах воды
не всем Она откроет их
Но тем, кто по воде идёт
июльский не ломая лёд
Но не боялся петь про Ту
Что мне казалась золотой
И семистрельною стрелой.
№ 32.
Скучная игра.
Я не прозОрлив, чтобы знать куда бросит
Хотя скорей всего вернёт назад
Но всё своё ношу всегда с собою
Молитву, упование и страх.
Игрушка я или игрок, не важно
Хотя скорей всего я лишь игра
Без определённых всё же правил
Но в рамках «МОЖНО», «ВСЁ РАВНО» или «НЕЛЬЗЯ».
Скучающий пророк нас обличает,
Скучающие мы его убьем.
Скучающие бляди соблазняют.
Скучающий Господь к нам снизойдёт,
Скучающему мне Он даст поблажку,
Чтоб я опять влюбился без ума
И безнадёжно, чтобы дольше встряска
Страданьем не давала заскучать.
11.2.1996.
№ 33.
Сонэтар.
Мне только миг и тот за честь
Внять благодати и уйти
Но отойдя лишь оглянись
И то, чем радовался в смех
лишь добрый вымысел был мой
и часть пейзажа только мне
попалась на глаза бревном
на Йосика похожим жезл
Но серный дождь с Небес упал
и попалил вчерашний день.
Не оглянувшийся – блажен
как Лот, что так и не узнал
что серный дождь затёр года
где был миг счастья, навсегда.
Из него польётся серный ли, святой
огненным потоком дождика покой
из него польётся радости момент
очищая злато, пожигая грех.
Соль земли оплачет всех, кто не спасён.
Чтобы умилиться, чтобы замолчать
надо очень громко Богу покричать.
Можно выйти в поле, убежать ли в лес
или в сараюшке посмотреть на верх
Шопотом ли, криком, сердцем ли, умом
лишь бы не промазать и разбить окно
Кто во тьме при свете ползать обречён
Тому и миг удачи и Любви Огонь
Не в простую девушку влюбиться
Но в превыше ангелов Царицу
И иметь Её всегда с собой
Чтоб посматривать разок, другой
Как котёнка за ухо трепать
и как голубя лелеять и ласкать.
А после ото всех меня избавит
И от себя и от меня и от Неё
(стал геены пуще, мукою сплошной)
Но будет мне…как будет я не знаю,
Но думаю, что будет хорошо.
№ 34.
О блуждающем.
(неделя о блудном).
Побегу, побегу, может будет приют | Am | C | Dm | 1;7 | 1;5 |
Мне, которому всё в кутежах промотал | Am | C | Dm +-1;3 | E |
У Небес испрошу ходатайства к Отцу
Дать прибежище мне ради вечного сна.
Не кори, не буди, я не ведал про жизнь
Я не знал, что она не совсем хороша
Думал я: «Буду пить. буду петь и любить
В Красоте и Веселье и всё без конца».
А всё вышло не так: мир во зле и грехах
Слушал гимны мои, подпевая как мог
Не вникая в слова и источник иссяк,
И в поту должен был я пасти его скот…
Полечу, поползу, может будет приют
Пусть хотя б у дверей мне постелют кровать
Не будить попрошу и навеки усну
Если б знал ты, братишка, как брат твой устал.
11.1.1996.
№ 35.
Анафематерщина.
У ящериц и змей ты видел тоже
Что наблюдаешь, приходя к святым мощам
Из года в год они меняют кожу
Как миг за мигом утекает прах
И разве это не благоговенье
Когда любимая покинет балаган
Ты обнаружишь с вышивкой, похмельно,
Её платок, забытый навсегда.
Ты проводил капустницу весною
Кокон её реликвией святой
Назвав и всякому, кто не с тобою
Анафематствуя, показывал Любовь.
№ 36.
Елева - Тора.
Серебряный голос её
Золотые её слова
Нет краше, взгляни, мой друг
Во вселенной всей, чем она.
Хотя сотворил Господь
Много красивых душ
Но в ней как только её создал
Он, ликуя решил вздремнуть
Он ушёл на покой и сел
На высокий-высокий стул
Чтоб отдыхать глядя
На грациозную грудь.
Видеть черты лица
Движенью губ внимать
Любуясь руками её
И отблеску в волосах.
Мог ли её и я
Пройти и не спеть хвалу
Не заметить её красоту,
Не влюбиться в свою мечту?!
Разговаривать с Господом
Любоваться любимою
Можно не переставая.
№ 37.
Гулящая.
Ты где-то там гуляла, девушка,
И потихоньку стала женщиной
И всё равно, когда мы встретились
Как мальчик я в девчонку втюрился.
Когда-нибудь умру, наверное,
Предстану перед Божьей дверию
Не помянёт мои Он бешенства
И впустит в Своё Царство Чудное.
№ 38.
Земля и Семя
«Чем меньше женщину мы любим
Тем больше нравимся мы ей»
Ни муж для жизни, жизнь для мужа
Дана, родился чтобы смех.
Дана помощницею Церковь
Как тело голове, Христу
Чем строже будет Логос к грешным
Казаться, тем смирит жену
Что да боится разлученья
И от Супруга нелюбви
Как бы боялся кто раздеться
Среди, на полюсе, зимы
А Логос да взалкает почвы
Как драгоценное зерно,
Которому без плодородной
Произрасти не суждено.
№ 39.
У ворот
У ворот встать дочери Сиона
И ждать, рождаясь, похвалу
Играм вездесущего Благого
И скорбеть о тех, кто слеп к тому
Только чистый от порока сердцем
Будучи гоним или распят
Подтвердит, что создан мир для смеха
От Любви избыточной Творца
Потому-то чистый и ликует
Как ребёнок из-за пустяков
Прозирая за эскизом бури
Истинную бурю и потоп
Символу отдавши предпочтенье
Перед наступленьем тишины
И беда тому, кто с грязным сердцем
Вдруг узнает правила игры.
№ 40.
Дерзновение прошений.
Пс.83-84. 1 Ин. зач.73-74, Мк. зач. 65-66, 52-ой рубаят Хайяиа.
Дерзну не Иуды любовь показуя
Что совестью даже его укоряет
Просить поселенья в чертог поцелуев
С любезной душа куда яро желает
Ласточка ищет храм пригнездиться
Сеятель ищет добрую землю
И очагу алтаря посвятиться,
Только затем бы как Пётр не отречься
Господи Боже, Израиля слава,
Пусть рубайят мне Омара талдычит
Будто мольбы ничего не меняют,
Но Иоанн говорит мне: Просите.
№ 41.
Хватит.
Он не сможет радоваться смело
Тому, что благодать на благодать
Тому, что только тем кто, веря, делал
По вере и любить не уставал
Даётся мир, наследуются земли
Хотя порою, кажется, облом
Но истина сердец и правда Неба
Встречаются в лобзаниях потом.
Да будет по Твоему, а не по страсти
Которая лишь искаженье, чрезмерность
Хватит, пожили, пора на Распятье
Хватит влюбляться, пора что-то делать.
№ 42.
Око Андрагина.
Нам ли, нам вести друг друга,
очарованным и пленным
по дороге из Египта
где мы прятались когда-то,
от фашиствующей правды
где слезами чуть ослепли.
Нам ли, нам быть рулевыми,
если что ни шаг, то в яму?!
Но и нам ли топать порознь,
мы похожи до безумья,
шаг в сторонку и геена
уже глотку подставляет
нам бы глаз один нормальный
на двоих иметь в напутье,
что над нами светлым Солнцем
деннонощно всё моргает.
Он за нас глядит под ноги
пусть и метит магистрали
и ведёт, ведёт скорее
без ошибок и фальшивок.
Если б не объятья наши
мы бы сталкеру отдали
наши руки в Его руки
продолжая быть слепыми.
Но родиться третье Око
лишь соединятся взгляды
и благословенье свыше
молнии иглой их скрепит
над вселенной, кухней нежно,
бархатно прогромыхает
и, не выводя из дома,
уведёт с собой на Небо.
№ 43.
Смешно - не весело.
Это смешно, но не весело
Когда ты покидаешь комнату
Мне было с кем грязно встретиться
И было с кем разговорами
А так же молчать с Невидимым,
Неведомой запредельщиной
С тобою хотел я видеться
Просто ради свидения
Это нужно, чтоб кони выкинуть
Чтобы расстаться с собственным
Стать для себя невидимым
И призрачным быть для прочего
Я может ошибся адресом
Ответа я жду для этого.
Или письма содержание
Ошибочное, наверное?
№ 44.
Репей-родник.
С моим ли прошлым веселиться?!
С моим ли будущим рыдать?!
Гекзаметр полон ямбов скрытых
И фотографий зеркала.
Меня помилуют, помажут,
Я уповаю на завет
Между душой и Небесами
С моим ли нынешним реветь?!
Течёт река, смывает берег
И украшает степь ковыль
И даже самый злой репейник
Сойдёт в пустыне за родник.
№ 45.
Перемены после объятий.
Что должно измениться
после наших объятий?
Что за чудо свершиться,
Что мы ещё не знаем?
Небо к Земле склонится
Или Земля взметнётся?
Крыльями ли, взрывом
Так ли пребудет долу?
Об этом не звёздном свитке
Господь написал поэму
Но я слеп и словес не вижу
Но узнать мне охота это
Что же должно случиться
Когда мы с тобой сойдёмся
Воцарится, не воцарится
Посреди нас селение Божие?
№ 46.
Совмещение.
Как мне поделить тебя с Владыкой
Как себя мне целиком отдать
Не было чтоб никому обидно
Самому что ли помазанником стать?
Поселить в себя Христа не лицемерно
(Называют же музеем домик муз!)
И придя к тебе в опочивальню
Прошептать: «Я твой Господь и Друг».
№ 47.
Смешные игры.
Смейся, смейся, я стою насмешек,
Спотыкаясь на ровном месте
Словно слепой котёнок
Мнящийся зорким очень
Как похвалить Тебя мне
Смачно ли, бесконечно ль
Чтобы меня в покое оставил
Ты, Боже вечном?
Чтоб либидо молчало
И ни с кем не хотелось знаться
Чтоб чернокнижье только
Было моим застольем
И никаких кампаний
И никаких ошибок
Печалей при расставаньях
И страх перед Солнцем пустыни
Чтоб почернел как Мурин
И не боялся бури
Как у эфиопа от жара
Чтоб сердце не изнывало.
Смейся, зритель, Боги, кто угодно
Мне ли, кинокадру, быть истцом
Мне бы этой беспредельной ночью
Самому свой пережить облом
Самому бы обойтись хоть раз без зрелищ
А без хлеба так не привыкать
Сухари да не сочту я хлебом
И да хмель за Божью благодать
Не приму. Так смейся надо мною,
Издевайся, может быть и мне
Ни так скучно будет жить до гроба
Потешайся, пока есть над кем
Я не стану больше домогаться
Почему всё так произошло
Знаю, что того сама желала
Публика из ангельских чинов
Стану ли актёром я не сносным
Пятерицу чувств бесчувственно играть
И как здорово что Ты меня без роли
Не оставишь, Боже, никогда
Пусть бесплотным только не безумным
Буду, чтобы легче пережить
Встречу, отношение, разлуку
С коллегами ролей очередных
А когда усну я сном младенца
Вечным сном и выпаду Долой
Ты не станешь воскрешать умерших
Верю; со святыми упокой.
Ты не будешь гневаться напрасно
Что от игрищ светлых откажусь
Дашь мне выспаться и больше не заставишь
В безвоздушной атмосфере петь хвалу.
Февраль 1996 года.
