Вечер вошёл в дом с Господнею Ризою.
Негой диванной пленённая женщина
Гладила камешек морем зализанный,
Мыслью стремилась к тому, с кем не венчана....
Память, надев сапоги семимильные,
Кровь волновала "восточными танцами":
Боль Палестины и тяготы милого
Виделись даме в том камешке глянцевом.
Жизни спасать отправлялся единственный.
- Я бы подарок привёз. Что ты выберешь?!
- Вспомни меня в миг последний молитвенный -
Камень возьми с того места, коль выживешь.
Небо пробитое шпилями, лунами, -
Зноем дышало на каждого жителя,
И орошало свинцовыми струями
Земли, что помнили поступь Спасителя..
Бой миномётов... Дым... Месиво... Зарево...
Скудные пажити взбитые, взрытые...
Адский пирог: кровь, горящие заживо,
Рваная плоть на песке да убитые...
Милый вернулся, есть раны и ссадины,
Но не забыл привезти , что обещано:
В Обетованной земле, возле впадины,
Он отыскал чудный камень для женщины.
Сумрак ночной режет серп полумесяца,
Ветер скребётся в окошко настылое.
Женщина камешек гладит и светится
Гордостью, нежностью, внутренней силою...
