…смотри, смотри в мои глаза,
напой мне песню “на позиции…”
различий нет - отец сказал -
меж особистами и фрицами,
он, трижды отменявший плен,
двадцатилетний и израненный,
на фронте не согнул колен,
и после, жизнью протараненный,
их, победителей, конвой
пинал, и щерился овчарками,
и гнал на родину, домой,
был май и дни ещё не жаркие,
им, выжить там, не умереть,
среди войны на бойне адовой,
пришлось, чтоб заново смотреть,
как гибнут, называясь падалью,
герои сорванных наград,
погон, и чести, и бессмертия,
расстрельный сталинский парад,
родимых ппш отверстия…
а тем, что чудом не убьют,
заменят страхом пулю каина,
и через годы в спину бьют,
на горле стиснута рука его,
ни сплюнуть ни прополоскать
и только рожа особисткая
ночами гавкает - не спать
предатель, сука, мразь фашистская,
и бьёт по почкам сапогом,
шипя о самоликвидации,
как приказал нам Верхглавком,
плевать что меньше девятнадцати,
и лучше маленькая смерть,
чем твой позор на нашу родину,
молчи паскуда и не сметь,
о том, что жить хотел, отродие…
Приказ
Ставки Верховного Главного Командования Красной Армии об ответственности военнослужащих за сдачу в плен и оставление врагу оружия
№ 270
16 августа 1941 года
