Гитарист.
Танцует в небе жёлтый лист,
Тепла всё меньше, дни – короче...
Чего боится гитарист
И почему играть не хочет?
В безлюдном парке городском
Он, словно статуя живая.
Скучает музыкант? О ком?
Друзей ушедших вспоминает?
Летят часы, бегут года,
Но на заброшенной аллее
Один, с гитарой (как всегда)
Стоит бесцельно и стареет.
А жизнь уходит под откос,
От музыки отвыкло ухо...
Он помнит только шум берёз,
Больных осеннею желтухой.
Иней.
В перспективе длинных линий
Серебрится лёгкий иней.
Горизонта даль всё шире,
Ночь в окне бела как снег.
Серый дом пятиэтажный
В небеса глядит отважно.
Там, в заброшенной квартире,
Еле дышит человек.
Голова гудит больная,
Он почти что умирает.
Он один. Лишь тараканы
Лезут из дверных щелей.
Не щадит судьба-калека,
Только есть у человека
Луч рассвета – всех румяней
И горячка – всех белей.
Фомальгаут.
Фомальгаут, альфа Южной Рыбы –
Осени последней яркий свет...
Мы любовь хранить ещё могли бы,
Только смысла в этом больше нет.
Был я суетлив и беззаботен,
Легче разрушал, чем находил.
Ты была the Lonely Star of Autumn –
Королевой северных светил...
Ныне наши души одиноки.
Пусть другие о любви трубят...
Семь парсеков до звезды далёкой –
Словно семь парсеков до тебя.
Игра в слова.
Тиран происходит от слова «tears».
Хитёр он, как лис, и могуч, как тис,
На челядь взирает он сверху вниз.
Ему не перечь! На него не злись!
Ведь «tears» - это слёзы всех мудрецов,
Которых убьёт он, в конце концов.
Тиран – это горе, рекою кровь,
И тысячи трупов – земли покров.
На этой земле не растёт трава,
А в мире жестокость всегда права.
Вновь с плахи летит чья-то голова...
Опасное дело – игра в слова!
Бумажный змей.
От ласки ветерка хмелея,
Летит в бумажном теле змея
Горячая, как кружка эля,
Твоя любовь, твоя Лилея.
Преодолев легко преграды,
Влекома красотой светила,
Она парит, полёту рада,
Ей воздух счастья дарит силу.
Ты снова дёргаешь за нитки,
Забыв, что истина проста и
Что тщетны все твои попытки:
Она тобой повелевает.
***
Калі ад спякоты сыходзяць у смерць караваны
І сонца падскварвае жвір на вялікай патэльні,
Я бачу раскосыя сківіцы аэрапланаў
Пад імі ляжыць акіян, як агромністы келіх.
Цудоўныя сны, хоць наяве было тут заўсёды
Сухотна і суха, зусім як бывае ў шпіталі.
Няма ні прагрэсу, ні элементарнай свабоды,
Хаця яе людзі, як страву ў кафэ, замаўлялі.
Але ж немагчыма так жыць! Будзьма разам змагацца
І верыць у літасць свяціла і ў моц нашай зброі!
Тады пераможам, і аэрапланы-пасланцы
Нас зноў забяруць у Вялікае княства спакою...
(c) Алексей Артёмов
