№№№№№№№№№
Болезнь моя росла, усталость и тоска загрызали, мне трудно дышать
А.Блок .Дневники 25 мая 1921 года
Если шторм нас оставит в покое,
Если буря смирила свой пыл,
То замрет в тишине над рекою
Ясный месяц, страданья забыв,
Он смотрел в этот мрак, угасая,
И не видел уже ничего.
И какая-то дама чужая,
Обольстить все пыталась его.
Это было последнее лето,
Скоро август, седьмое число,
Мы отсюда все знали про это,
А поэта куда-то влекло,
И свеча , у лица догорая,
Словно строчка забытых стихов,
В этой бездне манящей витая,
Про любовь все поет, про любовь.
Отшатнулся, ушел не прощаясь.
Как –то странно смотрел в эту ночь.
- Погадать тебе, грустный красавец.
- Ты ничем мне не сможешь помочь.
-В мае маяться, знаю, пристало,-
Все шептала растерянно там,
И душа в эту даль улетала,
И уже не явиться стихам.
Было странно, все вроде в начале,
И прощаться, но как по другому,
Будут страшные тени метаться,
И двойник выходит из Содома,
И уже никакая бравада
Этот август не сможет оставить,
Что там было? Мираж звездопада,
Только черные птицы взлетали.
И цыганка кружилась, и снова,
Где-то там, отражалась внезапно
Долговязая тень Гумилева,
Говорил он кому-то:- До завтра.
Да ему пережить на неделю,
А потом расстреляют матросы,
Только черные птицы летели,
Как убитые им альбатросы.
И метались в каких-то проулках,
И печали не будет исхода,
А шаги за спиною так гулко,
Это время куда-то уходит.
Май и август, пожара стихия,
И на Невском столкнулись Поэты,
И еще им приснится Россия,
И соната в контексте сонета.
И поэмы оборванной снова
Слышу строчки откуда-то с неба,
И последнюю песнь Гумилева,
Эта маска – белее он снега.
Только буря внезапно стихает,
И мираж корабля над Невою.
В эту бездну их всех увлекает,
В неизвестность ведет за собою.
