Когда вокруг резня и резеда
И над проспектом красного наркома
Такой салют, что впору приседать,
Не то, что жутко, а вполне знакомо
Всё в этом мире. Что ломать башку
Над пустотой, пускай кладут в курганы
Листву геройски павшую, и жгут
Сухого дыма тянется, чтоб кануть
В небытие. Такой у них обряд
Прощай навеки, мой невечный город.
Инструментарий сентиментабря
Скрипит в садах, и кажется, что скоро
Ночной буксир издаст бродяжный хрип,
И с ним последний сон сбежит из дома,
Сквозь чёрный ход отвариумных рыб,
Кормящих рыб в цистерне гастронома,
И ночь сойдёт по каменным дворам
Простыв до рос, печальнее борея.
И молвит Русь – «не парься, мой Абрам,
Теперь не в моде банить иудея»,
А где–то в поле плачет гармонист,
Трещит сверчок, останься и дослушай,
Как мать росянка сокращает лист,
Свой сладкий лист в одну седьмую суши
