Часы мастера Понга

Она укрылась на ночлег
В заброшенном прогнившем доме.
За дверью падал первый снег,
Прохожий грел у рта ладони.
Вдыхая спичками жизнь в тени,
Не слыша тихий скрип шагов
Она стоит в ошеломленье
В музее детских черепов.

Весь сад укрыл ковёр крапивы
Последний порт, "аминь" всех месс,
И мачты кораблей как лес,
Истлевший от дыхания Шивы.
На вывесках горят огни -
Людской прибой накрыл Гонконг,
А седовласый мастер Понг
В подвале вырезает шестерни.

Горят огни.

Сплетенья паутины ниток,
Скрипучий голос за спиной -
Старик, расплывшейся в улыбке,
Со спутанной седой косой:
"Прошу прощенья, что не встретил у калитки
Я работал в мастерской!"



Он резко бросил ей: "Читай"
И протянул кусок газеты.
"Не можешь? Знаю. Это край.
В том смысле это - твой край света!
Ты шла сюда под вой ветров,
Но в той же комнате опять
С корзиной иероглифов
Что ты не в силах прочитать!

Там, видишь, светятся дома,
А ты замёрзла и простыла!
Зачем же ты сюда спешила?
Ты функция, достигшая экстремума!
Поток из искр, что летят,
Над головой, сквозь дыры в крыше.
Их золото прекрасно, слышишь:
Могила светлячков - моя свеча!

Я слышу, как они кричат!

Кто я? Отвечу, что такого:
Я просто старый часовщик,
Я врачеватель насекомых.
Вопрос не кто я, а кто ты?
Ну как тебе убранство дома?
Я собираю черепа для красоты!



Дитя, придётся умирать!
Но не волнуйся - боль пройдёт!
Я врал бы, но не смею врать:
Никто на помощь не придёт!
Ты обрела в пути свободу?
Она достойна этих вёрст?
Что потеряла? Дни и годы
В движенье зубчатых колёс!

Кто ждал тебя - тобой распяты,
Но кровь лишь влага для травы!
Они сложили головы
Под стрелкой лезвия на плахе циферблата!»
…Так рвались цепи облаков,
Рассвет протягивал ей длань,
А мастер Понг, Чжунли Цюань
Смотрел на обгоревших мотыльков…

Их пепел спал в глазницах черепов.

«Ты шла туда, где нет огней,
Там где свобода - блеск росы!
Всю жизнь я убивал детей,
И я дарю тебе часы!
Теперь спеши: с окраины земли
В последний раз отходят корабли!»