В рассветной увязающий смоле,
летящий Невский с окнами-морями
к расчерченной каналами земле
прибит дождем, пришпилен фонарями,
бежит к реке, стряхнуть пытаясь сон,
атласной лентой бьется меж домами,
и сквозь туман плывет намокший звон
над светлыми высокими крестами.
Вот между туч последний луч погас,
и образов темнеет эскадрилья:
суровый Клодт, величественный Спас,
Казанского расправленные крылья.
