Если бы ты уехал тогда в Штаты,
Был бы таким неправильным американцем
И еще более неправильным русским.
Курил бы нервно на станциях,
Очаровывал дам, целовал руки им,
А они на тебя в суд - за домогательство.
Но в тюрьме, к своему удивлению,
Ты не встретил бы ни одного земляка.
Из трех лиц - двое тоже издалека,
И они понимают - в чем суть твоего преступления.
И покуда чужой язык, улыбчивый и округлый,
В кровь не исцарапает тебе небо,
А родной - легкие и горло,
Ты будешь писать ночами давнему своему другу,
У которого в это время уже рабочее утро.
И когда тебя в очередной раз назовут снобом
Соседи с тремя обнаглевшими сорванцами,
Поддавшись слабости своей сиюминутной,
А точнее, накопленной годами,
Ты пойдешь, купишь Узи в ближайшем магазине,
Благо, там это просто, как пачка чипсов,
И выпустишь всю обойму кривым пунктиром
В тех, перед кем, если б мог, потом извинился.
И стал бы очередною мятой страницей
В деле об этих загадочных самоубийствах.
Ты мог бы желать никогда на свет не родиться,
А можешь просто никогда не уезжать в Штаты.
