Навеяно Яном Бруштейном http://stihi.ru/2008/11/16/83
ему и посвящается...
Мой батя - хулиган и акробат,
Юрист и беспробудный коммуняга.
Всю жизнь корпел, как вол, под сенью флага,
И ночь-полночь срывался под набат.
Дерзать, вершить и олицетворять,
Всё то, чем жил народ страны советов.
Клеймить и жечь любителей наветов,
Крича в сердцах: - Не победите, блять!
А в выходные горькую хлестал,
Да так, что участковый брал отгулы.
И у соседей уводило скулы,
Когда отец их по-двору катал.
В извечной коммунизма нищете
Он вёдрами сдавал четвёртый резус.
Потом садился на «Ковровский Лексус»
И увозил нас с матерью к воде.
Всю жизнь возился с нами, детворой,
Учил нас делать поджиги, рогатки.
И отвечал на матери нападки:
В печали я старуха, дверь закрой.
И все библиотекари страны,
Его встречали как А.Д.Черткова.
Любил отец начертанное слово,
И с книгой жил до смертной седины.
Но как-то враз состарился и сдал,
В единый день прилёг на стол казённый.
И в ночь некомпетентностью казнённый,
Вздохнул свободно, взял, да и не стал.
Я не рыдал так, верно, никогда,
Не проклинал так «плотникова сына».
Разбил икону, пьяный как скотина...
О срыве том жалею иногда.
И я с тех пор «Отсроченный конец»
Бреду то земледельцем, то абреком.
Стараюсь быть хорошим человеком.
Таким как был когда-то мой отец.
