Поставлен стол, два стула, свечи,
Сажусь, и вот анабиоз...
И предвкушаю радость встречи,
Я в спиритизме – виртуоз!
Перед застывшими глазами
Энергий сгустки, голосами
Чуть еле слышными зовут,
А я шепчу им: «Пушкин тут?»
С поклоном духи расступились,
Смолкает бесшабашный гул,
Вот кто-то тягостно вздохнул,
Мои надежды окупились –
Известный профиль, шляпа, трость:
«Зачем звала?» - промолвил гость.
«Присядьте, не спешите, право,
У нас предолгий разговор...»
Он шляпу снял, взглянул лукаво:
«Но только будет уговор!
Сей разговор в стихах изложишь,
Не говори мне, что не можешь,
Как ты умеешь, так пиши,
Я ж посмеюсь здесь от души!»
«Не смею Вам сопротивляться,
Что ж, уговор, так уговор...
Хочу услышать приговор,
Кто рифмой любит забавляться,
И тем, кто пишет от души
Свои корявые вирши».
«Ох, без ножа ты ранишь, леди!
Вот раньше был поэтов цвет:
Жуковский, Пушкин, Тютчев, Гнедич,
Теперь таких великих нет...
С десяток есть вполне толковых,
Но среди тысяч безголовых,
Кому до правил дела нет,
Узреть непросто божий свет,
Что от талантов лишь исходит...
Небрежность слов, как пуля в лоб!
От графоманства бьет озноб…»
И, загрустив, он вдруг уходит...
Неполный получив ответ,
«Спасибо!» - прошепчу вослед...
