Бытовая ссора

                     (моей бабушке, Т.Л.Г.)


Кажется, сон- единственный выход,
а может быть выход - последний сон?
Прорва опять запросила поллитра:
У моей пропасти свой резон...


-Ну-ка, открой, что, опять курила
В ванной? Что смотришь?_
Хоть спрячь глаза!

В чашке не чай, в чашке снова пиво...
Ну, интернет полетел,
                                       гроза,
Ну не дождались,
 ну разминулись,
Ну улыбнулись и невпопад...
Все мы хоть раз под кого-то прогнулись,
Но заслужили ведь свой Сталинград!

-Поздно ли,
рано ли,
сыпь междометья
В чёрные раны
квадратных рам.
Не кумачём, а мочёной плетью
Щурится сеть социальных программ.

-Ну, в глубине все условья для эха...
-Рада любить, если б было, где.

"Дайте мне бочку отборного смеха!",-
Фразочка красным бежит по губе.

-Да, пусть запазухой пыль да соленья...
-Рада любить - на второй, на встречной.
Дня нет страшнее, чем день рожденья,
Будто, как вынули,
так покалечили,
А спеленали -
с тех пор и кренья,
А покрестили -
с тех пор - тоска,
А положили -
не в колыбели:
Впору монголу под темя доска.

Рада любить, да ведь кто позволит,
Кто разрешит от души целовать.
Если от самой первой юдоли
идолом стала складная кровать.

(Алё, Серёга, не ной, не мучайся,
Ну же, не мучайся, не грусти.
Счастье, оно-то ведь дело случая.
Пара костей в сжатой горсти.
Рады любить, да кого, на милость?-
деток развязных, прокуренных дам?
...Счастье, судачат, когда-то приснилось
Автору мира и "Азъ воздамъ")...

-...Эй!-

            сброс звонка-

я к тебе обращаюсь,
Чашку отдай и бегом в кровать.
Вам молодым столько жизнь обещает,
А на уме только пить да жрать!

Чего ты добилась, ведь третий десяток?

Одни проколы да синяки,
Перекуры да подзарядки,
Маки, лютики, васильки...

Помню, мы с дедом в ваши годы:
Целина!-
                   ГДР!-
                              МГУ!
А на вас отдыхает природа
Весну, осень и снова весну.

-Разреши мне ещё сигарету,...
Я скажу, в чём ты не права.
Голосами Вождей и Поэтов
Нам упорно молчит Москва.
В передачках свободы слова
Только чёрный от плесени хлеб.
Святополки живут кайфово.
Разложились Борис и Глеб.
А по радио только плевла,
Рожь коричнева на корню.
Бюсты-профили дамы Минервы
По запасникам мирно гниют.
Нам прохожие отулыбались,
только мы научились ходить.
Мы боролись и мы не сдались:
Слышишь?- Орден стучит в груди.
У нас тоже свои амбразуры-
С UF-фильтром очки и зрачки,
Подзарядки и перекуры,
Маты, ломки да косячки...
Мы теряем родных и близких,
Пусть не так, как вы в сорок пятом.
У нас тоже свои списки,
Похоронки да стройбаты.
У нас тоже свои окопы-
Руки прочь от моей свободы
Мусора,
              фараоны
                              и
                                  копы,
Лейблы,
                 партии
                              и
                                 штрих-коды.

Тут у каждого свой концлагерь:
СПИДофобия или прочее.
Кто б поверил, что будут напряги
С этим делом в стране рабочих.

Я б сказала ещё, да толку?
У нас пропасть в добрый полтинник.
Эт я, бабушка, в самоволку,
И не нужен мне собутыльник,
И не нужен мне состаканник,
Собеседник
и мудрый врач.
Я сама себе здесь начальник,
Комиссар,
                 рядовой,
                                 палач.
Тут и праведный сон не выход.
Потерять жаль восьми часов.
Ступай в комнату.
Всё.
На выход.
И задвинь попути засов.


Я уверена - сон не выход,
И, тем паче, - последний сон.
Вот. По смежным ушли поллитра
В мой вечерний набатный звон.