в этой комнате долгие годы живет молчание,
грузное и родное, категоричное - как тётя.
а когда-то жила здесь любовь, чуть позже - отчаянье,
а потом вечер дернулся на излёте,
как подкошенный рухнул в леса за чертою города.
ну, а чего ему - пьяному? пошалил и в солдаты…
счастье – редкая птица, робкая и страшно гордая,
пожив в уголке, улетела куда-то…
ты, баба Маня, вихры бы мои не приглаживала…
седею уже, а дед - мальчишка на фото старинном.
истово счастье своё ты молитвой приваживала,
а его врасплох - пулей влёт, под Берлином…
непререкаем закон сохраненья любых энергий:
где-то убудет, а где-то, бесспорно, вдруг станет больше.
под калиткой скрипучей весной зеленеют побеги -
проломили бетона стылого толщу.
ну, а молчание прижилось и его не выселить -
все привыкли к нему. только раз в году, в день рождения,
соберется родня за столом – посидели, выпили:
«как ты с дедом схож...» птица, с возвращением!
