Еще набатом «никогда» не растревожило уныло,
и взгляд еще не изменила обмана мутная слюда,
но чья-то скорбная звезда уже зажглась над ветхой крышей,
уже на темных окнах пишет посланья бойкая вода:
стучат, не ведая стыда, глухих тире и точек капли
и пробивается сквозь паклю в оконных рамах дерзким «да»
сквозняк – сердечная беда. В потемках ты шагаешь к двери,
чтоб выпустить на волю зверя – тоску – по призрачным следам,
почти ушедшим в «никуда» из полусбывшегося завтра...
И ждешь хоть капельку азарта в преддверье скорого суда.
