он превращается в паровоз, говорит ту-ту
составы гремят, переваливается прицеп
он чувствует каждый зуб у себя во рту
пока доктор бесстрастно выписывает рецепт
он мчится по новокаиновым рельсам в зудящую пустоту
и нет ничего тяжелее тепла
медленно расцветающего в его крестце
он превращается в самолёт, у него болят
стюардессы, кресла, спасательные ремни
первый пилот, штурвалы, второй пилот
он повторяет как заклинание небо не урони
пока ледяные щипцы раздвигают разгорячённый рот
и на изнанке век проступают вальсирующие огни
он превращается в мелочь и ускользает вбок
он превращается в чайную ложку, в дверной глазок
в шнур телефонный, в пластиковый стакан
в зеркальце, в кнопку сломанного звонка
чтобы привыкнуть, заранее научиться не чувствовать ничего
он превращается в то что уже мертво
