Мир умирал. В соседней спальне
уж раздавался чей-то храп;
на наш мирок полуовальный
премудрых сумерек сатрап
вновь насылал свои ордЫ...
С глубоким сном боролся каждый.
Мне захотелось пить воды,
но в темноте не знают жажды,
а я не знал, что значит "спать".
И не хотел... но только credo
в Того, кто нас учил прощать
и за Предание был предан:
Прекрасный Лев с суровым ликом,
Великий Пастырь, Благодать...
Шкаф закрывается со скрипом,
и снова с миром умирать...
Боролся с крышей, что есть силы,
седого неба алый бок,
а у щеки мурчал умильно
Аслан, свернувшийся в клубок.
