I
Лето такое, что впору тушить,
лето никак не может решить:
или кремировать, или душить.
… Но наши клещи, понятно, хлеще...
Зной отпирает свои закрома,
зной накрывает парк и дома.
Эй, пассажиры, при сходе с ума
Не позабудьте свои вещи!
II
Странный это народ — дураки:
сижу на дистанции в полруки,
нервно сжимаю свои кулаки,
чтобы пытаться глядеть непристально;
в левом предсердии — бой и гроза,
в мыслях — бардак, а в чашках — бальзам,
и ты постоянно отводишь глаза,
ведь каждый твой взгляд подобен выстрелу.
III
Каждый твой взгляд обвинительно прост, и
ты задаешь слишком много вопросов.
Хочешь, бери меня, как на подносе
и утопи, как свой чайный пакетик:
да, я не пользую краски и кисти,
да, я стишатами пачкаю листики,
секс возвожу я до уровня мистики...
Секс вообще почти что аскетика!
IV
Меня раздражают твои духи.
Я сочиняю тебе стихи,
ты говоришь, что они неплохи -
к лицу ли тут анно-петровно-керность?
В горле першит перцем или мукой...
К черту скулёж про сердечный покой,
я бы коснулся тебя рукой,
но ты оградилась стеной из верности...
V
Может, уместнее быть бессловесным,
но, оперируя фактом железным,
я уверяю: измены полезны!
А ты говоришь, что мой факт — это ложь.
Стоим у дверей. Собираемся с духом.
Не превращая интригу в порнуху,
я поцелую тебя за ухом,
а ты меня — в губы. И всё же уйдешь...
