Поколение.
Друг, наставник, пера властитель,
Незнакомца я шлю привет -
Позабывший меня Спаситель
Уж не дарит как прежде Свет.
Знаю - сильно грешу отчаяньем,
Дух мятежный топя в вине,
Словно черт за моим раскаяньем
Прискакал на седом коне.
Под его ли лежу копытами,
Кости ребер сжимая в боль,
Под его ли дышу наитием,
Шепот дум превращая в вой.
Да и сердце мое оглохшее
Все сползает неспешно вниз,
Сорняком по края обросшее
Будет дальше волочить жизнь.
И, быть может, я был талантливым,
Пока верил чужим словам,
Но ведь я дилетант, дилетант, не вы,
Чтобы цену понять грехам.
В пустоту, в тело тяжкое, тленное
Заключен, как в бумагу стих,
Без чего не познать, наверное,
Предвкушенье миров других.
И глаза мои (раньше карие)
Перестали огонь хранить,
Словно очи безумца старого,
Потеряли надежды нить.
Но когда я, шепчась с бессонницей,
В тишине ей читаю стих,
То как будто Мегаса конница
Воскресает из пыли книг.
И таясь, напевают акритас
Ночью темной о Понте песнь,
О Босфоре, что вечно манит нас
Через звезды чужих небес.
Византии цари с придворными
На молебен ступают в храм,
Псы турецкие вновь покорные
Прощены и смиренны там.
И в лазурь из клинка булатного
"За свободу" - летит набат,
И пускай кровь течёт гранатная -
Вкус свободы для грека свят!
Где же бездна теперь отчаянья,
Горечь душу сжигавших дум?!
Исцелен! Я не болен! Знаю я,
Чей талант ярче златых рун.
И вот сердце забилось, бережно
Провожая волну в виски -
Я его отыскал у берега
Породившей тот слог реки.
Даже звезды горят по-новому,
Всем заблудшим даруя путь;
Черта конь зазвенел подковами,
Сгинул в ночи немую глубь.
И смиренья покой живительный
Словно сила трехсот церквей,
Окрыляя мой дух сомнительный,
Разорвал ржавый мрак цепей.
И кричу в неба пропасть алую,
Что нашел наконец-то Свет,
Изругав свою юность шалую,
Теперь знаю, кто есть Поэт.
14 июня 2009
