Было бы можно в руки взять
Озера гладь и не сломать,
А опрокинуть и узреть
Всё, что вода должна стереть,
Всё, чему ввек не устареть,
В памяти всплыть и заболеть.
Болью холодной, как во сне,
Пулей незлобной на войне,
Скукой любовной не по мне,
Звуком, родившимся в огне.
Будь то несбыточность надежд,
Или обман друзей - невежд,
Даже оборванность одежд,
В общем, предательный падеж.
Я бы задумался тогда,
Где мы любили и когда,
И почему ушла вода,
Та, что смывает без следа,
И для чего оставлен след,
Память о глупости побед,
Штраф за утерянный билет
В поезде долгих зим и лет.
Я бы тогда сумел понять,
С кем и во что могу играть,
Кто может брать, но отдавать,
Верить, не требуя печать.
И, разумеется б, постиг,
Как сочинить бессмертный стих,
Как отрешиться от интриг,
Музу, увидев хоть на миг.
Я бы, наверное, узнал
Крепость мячей и твёрдость скал,
Может, нашёл бы, что искал,
Гордо взойдя на пьедестал.
Только нельзя так просто взять
Озера гладь,
И не сломать!
