Скалы молчали – убитые зноем, захваченные пустотой.
Блюзовое безмолвие бензоколонки,
убогий угол дома –
проклятье заплатит нам полную цену…
Мертвый сезон, серый день.
Чайки вписывают тысячелетия в пергамент рассвета,
ангелы обнимаются в Интернете –
ветер защитит нас, солнце нас спрячет!
…мертвый день, серая кухня.
Закипела кровь в чайнике…
Рассеянные двери закусочной: деревья рябят в воздухе, в растерянной
солнечной пустоте – Храмы Любви. Храмы Неба.
Разрушенные облака – чувствуешь их легкость перед смертью.
Лепет бабочек, ливней
...в парке, в жаркой затхлости зарослей:
окружен безмолвием, адом –
не сосчитать рассыпанных ресниц!
Алоэ слов Пророка и Ганг, потекший по устам
мел памяти сметает с крыш домов – пшеничный ангел
спорит с солнцем, небом, а мир вокруг сожжен пожаром
совокупленья, смерти – мы проходили в школах эту землю
безжизненных экспрессов
Мухаммад мягкий словно мох
Тяжелый гребень в волосах и легкие шаги
в скульптурной синеве
Мне море отвечало эхом, жестом!
Неслышным танцем плоти
22-23 апреля 2006
