Палящее солнце, поднявшись на юге юдоли,
тебя не щадит, обжигая. Укрыться в тени
могла б от него. Но забыть о пронзительной боли
навряд ли возможно. И как глубоко ни нырни
в прохладный источник забвения, жар опаленной,
больной, почерневшей, как в пекле, души вскипятит
родник. Для чего ты бродила по свету влюбленной?
В кого? В Фаэтона, в фантома? Как прежде, летит
он слепо, и тут же свою забывает дорогу.
Ему не видны ни страданья твои, ни юдоль.
Ты лучше закутайся в ливня прозрачную тогу,
хотя бы чуть-чуть остуди непосильную боль.
апрель-94
