не приметив девятый вал, ждет голландец свою волну.
дрейфовать он давно устал, но не может пойти ко дну.
парус рваный полощет ночь, из пробоин течет вода
и оборванный якорь - прочь, в порт родной уже никогда...
переломлен бушприт в шторма, продырявлено камнем дно
и разбита в щепУ корма, но стихия с ним заодно.
буревестником - сквозь века, утонув и воскреснув вновь,
он стремится вперед, пока солона океана кровь.
и пронзают его ветра, лунный свет и печальный кит.
и до самого, до утра черный призрак опять летит -
не качнувший усталых волн, не сказавший свое "прости",
вдаль - в фарватере вечных зол, но с надеждою обрести…
это, видимо, только сон... протекает с небес вода.
слышу склянок трамвайный звон. в ночь швартовами - провода...
я, как прежде, один - в рассвет, и час пик - мой девятый вал.
этим улицам сотни лет и по ним я бродить устал.
кровь во мне - это соль земли. ею выжжена в прах душа.
вечным траверсом - крест вдали. бьюсь бортами о жизнь, спеша.
и опять в девять баллов шторм сердце рвет, словно паруса,
и сверкает у самых гор бирюзовая полоса...
призрак я, а не человек: мертвой зыбью сквозь тело - быт.
и безумием брызжет век. я - невидимый им забыт -
не качнувший усталых чувств, не сказавший свое "прости",
в вечном плаванье - взглядом пуст, но с надеждою обрести…
