нервозность бумажных цветов сдвоенного кофеина
на могилке принципиально неразрешимой дуальности
гадания на кофейной гуще коричневой чумы,
змеящейся в жидкой, как обреченность, ржавчине неба
закольцеваный перегонный аппарат калорефлексий,
замкнутый на Абсолют и на пустые множества,
похотливо-сладострастный, как анальный тракт
или геометрическая прогрессия
прогнившие простаты люцефирически обостряют рецепторы,
изнывая в ритме "от и до", "до и ЗА" -
глистовидная юрокость приставок "транс-" и "мета-"
сыроформными дырами и сферовидными спорангиями
зеркалится в этой по-тропически ядовитой луне
я точняк проснусь этим серым ненасытным утром
с накрашенными ноготками прутьев
моей до зуда в деснах любимой тюрьмы
а белокурая фарфоровая фройляйн,
сердобольный суккуб с нимбом a la Мерилин Монро,
холодная, как плохие стихи,
наполненные строками дешевой тоски,
подарит мне прощальный поцелуй,
сладострастнее которого только
алхимическая трансмутация золота в кал
она подарит каждой симметрии по Марии,
по девственнице и по блуднице -
вот такая, блядь, космогония,
голливудской ухмылочкой скарабея
да в эту сказочку. "это все тебе,
мой Маленький Фриц" - фройляйн скажет...
но нахуй мне все эти шарики:
скипетры, планеты и футбольные мячики
у нас, знаете ли, тут свой парник с живностью
"вины не отрицал" - таков климат
затерялся в нужный день в двадцати трех волокнах
таких андрогинных полимеров...
