Ни чинов, ни почестей, ни званий…
Полвторого ночи на часах…
Я лежу нетрезвый на диване,
Как обычно, в майке и трусах.
Вроде пью… Но пью довольно вяло…
А вернее – мучаюсь, не пью.
Снова Муза где-то загуляла,
Вот, зараза: явится – убью.
Третий день не пишется ни строчки,
Что ни рифма – полная мура.
В доме нету хлеба ни кусочка,
И лапша закончилась вчера.
Тишина… Примолкли даже мухи.
Наливаю в рюмочку коньяк…
Кот грызет обои с голодухи
И недобро смотрит на меня.
В голове ни темы, ни сюжета,
Неохота думать ни о чем.
Жизнь без Музы – мука для Поэта,
Без нее он просто обречен.
Кто ему с утра нальет рюмашку?
Сварит борщ, настряпает блинов?
Отутюжит галстук и рубашку?
Отстирает пятна со штанов?
Кто, взвалив на худенькие плечи
Стирку, штопку, варку и мытье,
Будет терпеливо, каждый вечер
Слушать его жалкое нытье?
Кто соврет, легко и вдохновенно:
Время, мол, придет, и все поймут,
Что в литературе современной
Нет таланта, равного Ему.
Свежую метафору подбросит,
Не позволив спиться от тоски,
И легко ответит на вопросы:
«Что есть Бог?» и «Где мои носки?»
Ласково погладит по макушке,
Нежно промурлычет: «Спи, родной!»
Будет хвастать маме и подружкам:
«С ним я – как за каменной стеной!»
………………………………………
Эх, какая все же, братцы, жалость,
Что в лихие наши времена
Муз таких почти, что не осталось,
А вот нас, «поэтов», - до хрена.
Я со злой судьбой устал бодаться,
Что мне дальше делать? – Не пойму!
… А, быть может, в дворники податься?
Им, я слышал, Музы ни к чему.
