ЛИВЕНЬ
За волосы спускал гимнастов кокон туч,
и не было числа трапециям в тот ливень.
С рук иероглифов и с ног стекала тушь.
И желтый шум от Хуанхэ был тем глумливей,
чем больше слой земли в корнях травы редел.
Служа для двух природ информативным стыком,
газона и дороги межевал предел, -
бел, как утопленник, - бордюр с разбитым ликом.
Ведь, оказавшись имитацией Стены,
он не решал фортификации вопросов,
и весь испытывал сознание вины,
когда к дороге подпускал Длинноволосых.
Все, - под количество трико подмяв рубеж, -
в дорожном русле прокатились к новой дамбе.
А солнце, вытянув оптический бюджет,
здесь вдвое выдало (сушить следы за бандой).
14 июля 2009
