Тополь стоял у дома, рос до седьмого пота,
- Такая доля, - любил шелестеть - такая работа.
Порой говорил с пролетающим свежим остом,
Мол, Землю и дом тяну, приближаю к звездам.
А ветер дул и смеялся, дул и смеялся на это.
- Ты - говорил - почти грузовая ракета,
Только гляди, как бы топливо не засохло,
Эй, погоди, а ну, покажи где сопло...
А после тополь спилили, и ветер заплакал,
А может совпало, и просто дождик закапал,
Нет - плакал ветер на листики на скелете,
Плач Ярославны по с неба упавшей ракете,
И кажется даже, плакал не ост, а осты,
И кажется также, стали чуть выше звезды.
