В покое длинного безветренного дня
недвижен воздух, застывают тени,
дыханье пресекается от лени,
пересыхают губы. У меня
нет больше сил ответить на упреки
привычные, пустячные. Легки
слова твои – газеты старой строки
вот так же от сознанья далеки.
Отчаянье, что было столь глубоким,
теперь как русло высохшей реки.
Читаю то, что кончилось меж нами:
слепа печать, слипаются глаза.
Из безымянной бездны – ветром, снами –
незримо надвигается гроза.
