Вечер явился, сиренево-томный,
В наспех наброшенном летнем костюме.
Ветер прохладный собакой бездомной
Льнет к остывающей ласковой дюне.
Запах пьянящий – медовая мирра
Сотен обнявшихся на ночь бутонов
Тайною светлой целует полмира,
В окна вползая воздушным питоном.
Мысли шальные бегут врассыпную:
Шепот морского гипноза-прибоя
Тысячи лет шлет одну позывную
На примитивном песчаном приборе.
В небе чернильном завис лунный планер,
Вспышки и отблески звездных лампадок
Центром внимания стали: желанья
Сбудутся точно в разгар звездопада…
