По спешащему миру куда же, куда
эти семьи некрепкой работы,
где уж горе не горе, беда не беда -
не беда, да горьки все заботы?!
Занедужили ль деды, пусты ль закрома,
домовой ли по-тихому запил, -
этот путь неотвязный, не сведший с ума,
слава Богу, уже не внезапен.
Запылятся углы, и притихшая мать
не затеет в июле варенье.
Чем такое утешить? И что утешать?
И ничем не воздастся терпенье.
Как бессмысленны бденья ночного огня.
Как отзывчивы улиц пустоты
всем чутьём непричастности. Мир не родня
там, где стёрся налёт позолоты.
Ты покорно простишь за недолгую ложь
бытия неподсудные действа,
но какие миры в кулачке ты сожмёшь,
сиротливая правда семейства!
Никакая звезда не заменит очаг.
Нет другого. Дымите, полешки,
чтобы горькая верность слезилась в очах,
что орлы для которой, что решки.
