Как эта бабка на углу Рыбалко,
которой облетевших листьев жалко,
которая их трогает клюкой, –
в осенний вечер вглядываясь слепо,
я буду ждать тебя под этим небом,
прости меня за то, что я такой.
Как этот сумасшедший в красной юбке,
который к небу воздевает руки,
я буду бормотать под нос себе
о том, что ты оставила поэта,
и будет заводная сигарета
дымить на фиолетовой губе.
Когда тебя зароют в шар земной,
когда меня отполируют черви,
все, бывшее под видимой луной,
представится живым не столь плачевным;
пусть видят только розовые сны
и каждый обретет здесь половинку,
и не грустят о нас, поскольку мы,
мы и за гробом шастаем в обнимку.
