А не стать ли и мне заливным коктебельским бродягой,
Жить под небом глубоким и чувствовать море на вкус,
Воздух радостный пить и питаться всевышнею влагой,
Знать названия звёзд и держать с ними тайный союз?
Что столица с её равнодушно-издёрганным соло?
У столицы всегда для тебя метроном в рукаве.
Что витрины, метро, километры газетного сора,
Если ветер и море в твоей шелестят голове!
А закроешь глаза - и увидишь, как в древнюю воду,
Входит новенький Бог, и куда-то идёт по воде...
Кто на власть и бабло променял высоту и свободу,
Тот не будет судим, но и Бога не встретит нигде.
Бьётся солнечный шмель об утёс киммерийской панамы.
Из пустой чайханы сладко тянет живым холодком.
И о вечном опять голосят на аллеях там-тамы.
И никто... никого... никогда... никому... ни о ком...
