зубодробительно,
набивая по клавишам (sos sos),
тату, видное лишь при слишком близком знакомстве,
себя чужими текстами до отравления, до передоза, до рвоты
на чистый кафель ночного макдоналадса..
и умываясь вспомнить ту забегаловку почти на монмартре,
где туалет по жетонам, жетоны у официанта,
бесплатные лишь писсуары,
но там на границе света жадно движется пара,
тусклая лампа на потолке качается словно в такт.
я захожу в кабинку, думая, я бы могла вот так?
город бесстыжий, пахнет бесстыже, слышен
сквозь тонкие стены отеля стонами по вечерам.
я возвращаюсь почти под утро, на улицах крысы,
ни одного туриста, а банкомат все дает мне в долг,
а на углу черный парень с опасным лицом
шепчет мне в ухо, но смотрит куда-то вдаль,
думаю, предлагает какую-то дрянь,
но по-французски я знаю 4 слова. какой тут торг?
я никогда не бывала так глубоко в тебе, не то что в париже
крыши и крыши..
выйти из туалета в надвинутой кепке,
под взглядом цепким, на бейджике имя, улыбка бесплатно.
может быть я беременна этим своим неверием,
тем, что мысли крепче стальных,
без знаний о видах нежности, тональности слов,
дрожании снов, тонких, предутренних, злых..
лето без голоса, лето без действия,
лето с накалом на 1000 ватт внутри
раз, два, три, раз, два, три, как меня слышно?
достигнув почти микрофона
медленно тонет дождик грибной паутиной касаясь лица
где мои раны, шрамы памятным знаком, фантомные боли
ведь не могло же полнеба взять и просто
вы-лить-ся?
