Протянутые руки натыкались на стены,
на невнятный разговор,
казалось, только таинства вселенной
способны поглотить ненужный спор.
И мы умели говорить неспешно,
перебивая памятью слова,
поигрывая тем, что безуспешно
ниспровергала прежняя глава.
Казалась осторожность неуместной,
касалась ночь вселенского огня
и долгий путь отобранный совместно,
лежал незавершенностью маня.
Мы быстро переучивали роли
и знали кто герой, а кто статист,
но не учли, какую гамму боли
готовит этот пожелтелый лист.
И небо обозначит на асфальте
забытую в словесной драме тень
и подберет совсем иное платье
озябшим утром незнакомый день.
А мы любили старые качели
и дикий пляж в песчаном гамаке
и если мы чего-то не успели
то просто уходили, налегке…
