Самая бедственная и животворящая проза на Земле!
Посвящается всем тем, кто жил, живет и будет жить Чувством!
***
...Я оказался в большом трехэтажном доме, это было что-то наподобие особняка. Он стоял, как пугающий призрак на окраине большого города. Ночь окутала мои движения и желания, а луна недобро поливала серебром место действия. Луна была словно софит, точно и беспристрастно направляющий свой свет на сцену, коей в эту ночь выступал этот большой дом, где и находился я. Все лампы были погашены, я наблюдал лишь мерцание свечей на лестничных пролетах, да и лунный свет пришельцем заглядывал в пыльные окна. Я помню, что это было на самом верхнем этаже и...мерзостные две кошки грациозно, но вместе с тем неотвратимо-агрессивно шли на меня и шипели. Я сел на деревянный пол, левый глаз выдавил такую же серебряную, как и свет луны в эту ночь, слезу. Кошки! Что за мерзостные твари! Британская белая и персидская серая. Из больших передних лап показались когти, и я почувствовал, как последние остатки веры, нежности и Любви эти когти выскабливали из потаенных уголков моей души. Я думал, что через считанные мгновения сойду с ума, но этот момент отсрочил...собачий лай, что послышался с нижних этажей. Через несколько секунд несколько собак уже стояли рядом с кошками напротив меня, глаза их наливались кровью, они обнажали свои клыки. Хотя это были вовсе не собаки таких зверских пород, как бультерьер, это было что-то наподобие кокеров. Два кокера и одна маленькая псинка, вроде тех, что гламурные девушки носят с собой в сумочках. Но даже эта шавка представлялась мне, как нечто настолько пугающее мою душу! Лай собак и предвкушающее расправу пофыркивание, заставляли колотиться мое сердце так, что из него разлетались по разным сторонам остатки памяти о чем-то чутком. Я пытался карабкаться назад, они шли мне навстречу. Ночь была жестока, она не знала пощады...
Некоторое время назад.
...Наши самообманы часто надевают на нас, даже не розовые очки, они чудесным образом, незаметно для нас самих, заставляют носить нас…контактные линзы самообманов. Розовые очки – это ушедший век и детский лепет! В нашем веке, веке больших достижений, больших ошибок, большой лжи, мы носим линзы. Хотя есть и примитивные люди. Они остались верны розовым очкам...
Я никогда особой любви к домашним животным не питал. За ними необходим уход, им необходимо внимание, и вполне вероятно, даже более трепетное, нежели человеку! На это у меня не было времени, да и честно говоря, желания тоже. Но с тех пор, как я познакомился с женщиной N, я немного поменял свое отношение к данному вопросу. Все оттого, что эта дама души не чаяла в двух своих кошкам и трех собаках. Вдобавок к этому филиалу любого зоопарка мира, у нее в доме жили попугаи, в огромных клетках, а также были установлены аквариумы, где вальяжные рыбки плавали меж иллюзорных водорослей, что должны были создавать иллюзию. Иллюзию моря. Как часто мы сами себе создаем иллюзии, и живем в них. Есть люди, которые к этому только и стремятся – жить в мире иллюзии. Что может быть проще. Что может быть сложнее. Но я отвлекся. Конечно, если ты проживаешь в малогабаритной квартире в мегаполисе, ты чисто физически не сможешь разместить весь этот зверинец у себя дома. Но женщина N жила в загородном большом трехэтажном доме. Там места хватало всем. Даже моим желаниям...и страхам.
И этот дом, казалось, был наполнен жизнью, ведь сколько радостного лая, мяуканья, возгласов попугаев! И это каждый день! Мне это напоминало кадр из фильма Эйс Вентура, когда маленькая коморка Джима Кэрри была буквально наполнена, как банка шпрот, всякой живностью! Жизнь бурлила в этом доме! Жизнь владела им! А жизнь – это улыбки, радости, свет надежд в темном тоннеле лживых будней, которые наводнены предательствами, низменностями.
Мы жили счастливо и упивались этой жизнью. Да, женщина N несознательно заставила меня носить контактные линзы самообманов, но черт, осознавая это (хотя я понимал, что мое зрение и без того отменно), я все равно их носил, и мне это нравилось! Она мало говорила. И все за нас делал я. Но опять-таки, мне это нравилось! Она много молчала и что-то в этом молчании всегда казалось мне подозрительным, но сначала я не мог понять, что именно. О своем прошлом она никогда не говорила. Ее жизнь сводилась к немногому – работа, и наши любимые питомцы. Начав наши отношения, я оставил позади все свои увлечения искусством, походы в музеи, театры, кино...Мы жили довольно примитивно, но, черт побери, порой и в примитивности можно найти счастье. Так мне казалось тогда. Она обожала своих питомцев, и воистину, то был живой мир. Мы были счастливы в нем! Но так продолжалось недолго. Порой картинкой жизни, можно обмануть взгляд прохожего, и тот сторонний наблюдатель, действительно поверит в жизнь, в надежды. Но даже всего дыхания и живости мира не хватит для того, чтобы оживить мертвые души. Здесь я вспомнил про переписку с одним известным писателем. Женщиной. Мы обсуждали, как раз эту тему, мертвенности душ, и она сказала мне: «...иногда прошлая боль давит так сильно, что и жить-то уже не даёт. И это не обязательно боль несчастной любви. Существуют раны и пострашнее, и комплекс жертв не возникает на пустом месте. Понимаю, что он совсем не интересен окружающим и разумнее душевному мертвецу быть с истинно мёртвыми, но это непростой шаг, не каждый может, смеет».
Но тогда я особого значения этим словам не придал, ведь это было обычное обсуждение одного любопытного вопроса, не более. А в реальной жизни все было по-прежнему, мы с женщиной N, и наши (как я уже привык это называть) питомцы. Я игрался с кошками – персом и британской, выгуливал порой собак – двух кокеров и маленькую псинку, породу которой запомнят лишь собаководы. Я их даже порой мыл, и потом вонял, но мне это доставляло радость, ведь что может быть оптимистичнее и радостнее ЖИЗНИ?!
Но время шло, а время это самое честное и правдивое зеркало. В моем случае, оно никогда не лгало, и за это я так благодарен времени!
Однажды женщина N мне рассказала, что в прошлом ее мужчина бросил ее, лишь потому что давно намеревался это сделать, но не мог найти повода, а здесь он подвернулся – она сходила с другом в кино. И, о святые угодники, я вспомнил о нашем с женщиной N телефонном разговоре, в котором она сообщила, что только что пришла из кино (тогда она была в другом городе). Ее позвал туда ее друг, и, услышав нотки моей ревности, она так сильно обрадовалась, и так искренне! Так по-детски наивно! Тогда я не мог понять почему. Но здесь уловил связь времен. А когда она мне сообщила, что после разрыва с ним, она решила купить себе первую собачку, чтобы зализать раны в общении с домашним любимцем…потом она купила вторую собачку, когда мысли о прошлом ей совсем уж не давали жить. Мысли эти были примерно такими, он подарил ей букет из желтых цветов и вскоре бросил ее. И когда я подарил желтые герберы, меня пронзил косой ее взгляд, я тогда не понял почему. Но опять-таки сейчас улавливал все яснее связь времен.
Все больше и больше я погружался во мрак своих мыслей. И эти домашние питомцы, что являлись для меня олицетворением всего самого живого и радостного...Через несколько недель я с трудом мог на них глядеть. Женщина N, что еще недавно казалось мне юной, цветущей и наивной, теперь представлялась человеком с грузом такого опыта, который не дает дышать, жить. Ведь она не жила настоящим, не верила в него. Ее душа была в склепе тех прошлых дней. Атмосфера жизни была ширмой, я увидел настоящее лицо этого дома и этой обстановки, но...все продолжалось.
Но со временем я узнавал все больше и больше фактов, и каждый из них, все больше и больше ранил меня и буквально выковыривал из глаз контактные линзы самообманов. Каждый ее питомец, был по сущности, ее раной. А значит и моей. Я не мог на них уже смотреть. Я не мог дышать. Мне представлялось все вокруг неживым. Цветы в горшках, коими наводнен был дом, мне теперь отчетливо казались цветами из воска. Все это было ненастоящим. А воск это, что-то тяжелое, гнетущее. Музей восковых фигур, разве есть в этом месте жизнь? Теперь я уже отчетливо наблюдал перед собой человека с мертвой душой, который питался моей жизнью. Но посмотрев на себя со стороны, я ужаснулся, этой жизни и во мне осталось немного.
Это все было сюром, возможно, все это было сном, но об одном сне я знаю очень хорошо, с тех пор, я его видел слишком часто, чтобы забыть о нем.
...Я оказался в большом трехэтажном доме, это было что-то наподобие особняка. Он стоял, как пугающий призрак на окраине большого города. Ночь окутала мои движения и желания, а луна недобро поливала серебром место действия. Луна была словно софит, точно и беспристрастно направляющий свой свет на сцену, коей в эту ночь выступал этот большой дом, где и находился я. Лай собак и предвкушающее расправу пофыркивание, заставляли колотиться мое сердце так, что из него разлетались по разным сторонам остатки памяти о чем-то чутком. Я пытался карабкаться назад, они шли мне навстречу. Единственным приемлемым и желаемым концом всех этих кошмаров – было убийство этих, ни в чем не повинных домашних животных, истребление этого живого мира.
11.08.09
