Я столько говорю, как будто плачу.
Как будто отпеваю: «Бедный мальчик».
И трогаю осколки чайных чашек,
Твержу «твоё несчастье – горе наше».
Огонь хоть не силен, но не погашен,
И искры на тебе чертями пляшут.
А ты стоишь, подвыпивший, мой Саша,
Качаешься, как после сна, неряшлив.
За каждым словом вместо соли плача
Выискиваешь злобу и незрячесть.
Когда-то ты смотрел совсем иначе,
Когда-то плач мой мог хоть что-то значить.
Пока ты счастье пропивать не начал
И отпевать все горе-неудачи…
