Поражённая громом сижу,
перемалывая воспоминания,
вызывая недальнее.
И – почти не дышу.
Перед глазами –
череда ошибок провальных,
и такое внезапное, предательское,
горячее чувство.
Словами не выразить моей глупости,
неразумности,
слабости женской,
бестолковой и бесполезной.
И страшно становится, и стыдно,
и не видеть бы больше его,
как свидетельство,
окаянный маяк влюблённости.
Страстное начало и страшный конец,
если бы не разум, вспыхнувший
на полдороге у почти погибнувшей,
то и не было б страшно.
А теперь
мне самой не вымолить у себя прощения,
за такое моё почти грехопадение,
за потерянный разум мой, и за гордость,
бывшую мою спутницу.
И теперь, в ожидании
страшного продолжения,
я в себе убиваю
обрывки своего влечения.
И прощения заслужу лишь в том случае,
если смогу я в себе всё лучшее,
всё то, что виделось ему во мне
или мне в самой себе,
когда была рядом с ним,
без гордости
и в холодности,
убить.
Воспоминания,
всё недальнее,
уходи от меня в далёкие дали,
уноси от меня все печали
и сердце растрескавшееся
увози в троллейбусе
за окраину.
