Death.
Tod.
Muerte.
Смерть.
Проникла через
асфальт и бетон.
Она.
Кажется сочится
сквозь щели моего окна.
Ветер несёт тот особый запах...
Ну и что думаю я.
Многие великие умирали:
Джим,
Курт,
Чарльз Буковски,
Джон Бонэм,
Джимми Хэндрикс,
Хантер,
Уильям Сьюард,
Дарт Вейдер...
Не каждый
умирает.
Молодым.
Не всякое стекло
бьёт случайный кирпич.
Не всякая спичка
зачинает пожар.
И не каждому грибу лесному
суждено стать ядерным грибом...
Ураган Катрина
не был создан для Нового Орлеана.
Если динозавры вымерли,
значит это было кому-нибудь нужно!
Быть может метеоритам
разбившим в пыль их черепа...
Здесь.
Пыль
поднимается,
от моих шагов.
Она окутывает всё вокруг:
дорогу,
солнце,
мой разум.
Mort.
Fatum.
Morse.
Слышу я шепот.
Я ускоряю свой шаг.
Я не оглядываюсь.
Я бегу...
Часы в истощенной солнцем
земле идут годами.
Горизонт - пустынное полотно.
Ветер - единственный собеседник.
Усталый странник
возникает словно ниоткуда.
Лицо его прикрыто маской безразличия,
его одежды истёрты холодом
пустынь человеческих.
Взгляд тяжёл и холоден
как десяток айсбергов
упокоивших Титаник.
Death.
Fatum.
Tod.
Думаю я.
Соль пустыни разъедает мои ступни
и я падаю
ниц.
Muerte.
Morse.
Смерть.
Соль разъедает мои губы
и я с трудом произношу лишь
одно слово:
Vita.
Занавес рушится вниз.
Актеры расходятся,
зрители ворчат,
механики скрипят,
режиссер повесился,
за окном взрывы.
Всё отлично!
Я позволяю себе
один глоток виски
и
оказываюсь снова
здесь;
в своей постели,
с широко открытыми глазами,
бездельничая,
пока
Смерть
штурмует легионы
Жизни на границе
Забвения...
