В окруженье убогого быта,
в ожиданье целительных снов
я вращаюсь по малой орбите
дура дурой с вязанкою слов.
Успевают певцы революций
посходить, кто с орбит, кто с ума.
Наши говны, возможно, сольются,
пополняя запасы дерьма.
Так неистово, по–идиотски
из дерьма прорастают цветы.
А Высоцкий бы стал бы Высоцким
без бухалова и наркоты?
Во хмелю–то и жизнь по колено,
и по щиколотку океан,
отступают враги и проблемы,
и талантлив чертовски, и пьян...
Я не пью. Не колюсь. Не увечна.
Поотстала дурная молва.
Почему же так стыдно?.. И нечем
оправдаться за то, что жива.
