Что-то рвется внутри, запирает двери,
я не знаю правил, но знаю точно,
что в большом и малом все люди - звери,
а Господь - это то, что случается ночью.
Я хотел не знать, я хотел забыться,
снова стать владельцем пустого тела,
но теперь внутри не тоска, но птица,
она хочет воли, она созрела.
Она верит в точность небесной тяги,
что в воде и небе конец границам,
что копье и посох важней, чем стяги,
что спастись - это значит остановиться.
Станет очень душно, ведь знает птица,
что уютный кокон есть мать удушья,
что Господь таков, что не смыть, не смыться
и что воды неба надежней суши.
