После вечности
останется лишь жвачка,
солнцезащитные очки и
рукописи Эдгара Алана По.
И ещё
ты и
я.
Остальное сгорит
в плавильном котле
недоцивилизованной цивилизации.
Испарится кислотной росой
большого города.
Смешается с цветом ночи.
После вечности
останется лишь горечь,
непрекращающийся дождь и
тихий голос Джима Мориссона
доносящийся издалека.
И ещё
ты и
я.
Остальные поубивают себя.
Похоронят в нефтяных скважинах.
Или в могилах наполненных святыми долларами
и внушающими благоговейный трепет евро...
После вечности
останется лишь Куба,
дожди будут увлажнять лишь Карелию,
а я утону только в Байкале,
и нигде больше! Даже не уговаривайте.
Штормы и ураганы
смилостивятся над этой землей.
И надеюсь
надо мною и
тобой.
После вечности...
лишь останутся сотня винилов
с блюзами и рокэнроллами,
пара пластинок эры хард н хэви 70ых
и одна гитара
Джимми Хэндрикса с разорванными струнами...
И конечно я
и ты...
Глобальное потепление
уничтожит целые города,
посевы, земли.
Расплавленные солнцем
Льды Арктики, затопят города,
польются чистейшей водой из водопровода
пока мы не захлебнемся ею.
Тайфуны, ураганы разрушат то
что мы создали.
Землетрясения сотрясут
наше сознание,
наши города, а
космический дождь
смоет человечество с
тела Земли
смертельным фейерверком
пламенеющих метеоритов и
хладных комет...
В конце
не останется ничего.
Только бензопила "Дружба",
GPS,
и одна спичка.
И конечно ты
и
Я.
