Сто двадцать – еще не скорость... сто восемьдесят на сто двадцать – еще не давление.
Рваные вены, липкие руки под рваные ритмы, в поисках скотча.
Три шестерки дорог. Изумление вытеснит память. Мое изумление.
Наше с тобой понимание шлет воздушный привет,... но мимо... и что-то бормочет.
Шестьдесят неизбежных часов в моих сутках меж сном и последним окурком.
Двадцать три по пятьдесят... и оставьте бездушного в мертвом покое.
А когда ощущение радости, все же, снова придет к нам.
Ты опять улыбнешься, я же, с предчувствием чего-то плохого
Тебя не пойму.
