На глухом полустанке, одетом в тулуп темноты
Так спокойно и мирно заезжему путнику спится,
Лес не в силах своей разорвать ледяной немоты,
И ни звука не может издать беспробудная птица.
Из ушей твоих клочьями снежная вата торчит,
Ты, как злобный старик, отстранился от целого света,
Тот старик, что отвык от людей и уже не ворчит
И не верит уже в наступление тёплого лета.
