"...Ночь, улица, фонарь, аптека..."
А.Блок
Мне давно не эмигрантово,-прочно вбиты якоря...
Безмятежно и талантливо в середине сентября
разноцветит осень улицы...У окна монастыря
пожилой фонарь сутулится, и ему "до фонаря"
эта желтизна кленовая, сплошь укутавшая сад,-
Снова осень бестолковая брызжет краской невпопад.
Или это он несноснее стал с годами? Может быть...
Только отчего-то осенью очень хочется грустить.
А грустить-то, в общем, не о чем. И работа-красота!
Никогда не слыл он неучем,- да наука-то проста:
знай свети, куда положено, от заката до утра.
Надоест порою,- всё же он служит со времён Петра.
служба та- куда уж слаще, но всё обширней и сильней
разъедает кожу ржавчиной. Впрочем дело и не в ней...
Просто вон на той скамеечке, что виднеется вдали,
Александр свет Сергеевич стих мурлычет Натали.
У пруда, весной согретого, делит райский уголок
вместе с Сашенькой Бекетовой Александр Львович Блок.
Через три десятилетия в Богом огранённый век
эти строчки, как наследие пробормочет Человек...
Свет струится зло и матово в ночь, сквозь пелену дождя,-
преклонённая Ахматова пред ничтожеством вождя...
Ну, а он светил безропотно, как другие фонари...
Правда, тускло, словно шёпотом:"Потерпите", -говорил.
И терпели, чтоб не ссучиться, чтоб не перейти черты.
Пережили, как получится и блокаду и "Кресты".
Что-то пили, что-то строили, что-то крали втихаря.
Да своё, чужое горе ли убаюкивали зря...
Только память смятой горсточкой замерещится опять:
экипаж, цилиндр, тросточка...
Ну, да ладно...утро... спать...
